Разорванное эхо...

«Самый громкий звук — это не крик, а эхо, раскатывающееся в пустоте».
— Станислав Ежи Лец


Я с обветренных губ отдираю, как бинт, твоё имя.
Для меня это имя — табу и седьмая печать*.
И не в силах понять: почему же мы стали чужими,
Если раньше поврозь не могли и минуту дышать?

Кто не прав, кто виновен — с тобой нас никто не рассудит.
Невозможно прочесть по губам недосказанность слов**…
И взывать бесполезно — к Аллаху, Христу или Будде:
В тишине пустоты не разносится эхо шагов.

Взято точкой отсчёта пространство закрывшейся двери,
И стучи — не стучи — не удастся вернуться назад.
В наше общее прошлое ключ безвозвратно утерян…
Ни стихов не осталось, — ни песен… лишь пара цитат.

И брожу между строк — и хочу докопаться до смысла…
Но мешает подтекст: от него заслезились глаза.
И охота, как в детстве, почувствовать шелест страницы, —
Но в то детство вернуться, увы, к сожаленью… нельзя.

Загрубела тоска, как от раны рубец на запястье,
На счастливый финал не хватило полсклянки чернил.
Преткновения камень*** — обычная карта без масти —
Одиночества джокер надежды туза перебил.

Сердца стук похоронным набатом ударит в затылок,
Лишь у цифры «двенадцать» задержится стрелка часов —
Будет память листать все страницы с пометкою «Было»,
Разбирая обрывки друг другу несказанных слов.

До костей пробирают слова и холодные фразы.
И пропало тепло в косновении ласковых рук…
Боль обид прорастает — и в сердце даёт метастазы.
И всё реже, и реже стихи произносятся… вслух.

Без любви не лечу — лишь за воздух хватаюсь руками…
И никак не могу твоё нежное имя забыть.
Мы — две ноты аккорда, два тона, звучащие в гамме****, —
Но разорванным эхом бесцельно приходится плыть*****.


   Источники и отсылки

*Седьмая печать — отсылка к Откровению Иоанна Богослова (8:1), где снятие последней печати предваряет тишина на небе. Эта апокалиптическая пауза является метафорой личного молчания, наступающего после разрыва, когда имя любимого человека превращается в запретную печать на свитке невозвратного прошлого [1].
**Недосказанность слов — отсылка к притче о двух сыновьях из Вифсаиды. Когда Иешуа коснулся их губ, он даровал им не речь, а способность слышать тишину между словами. Расставаясь, они не смогли передать друг другу просьбу остаться — их губы замерли в немом протесте. С тех пор в Вифсаиде осталась легенда о «недосказанной разлуке» [2].
***Камень преткновения — фундаментальный библейский образ (Книга пророка Исаии 8:14, Послание к Римлянам 9:33). В контексте стихотворения это точка экзистенциального кризиса, где любовь спотыкается о неразрешимое противоречие, а «карта без масти» становится метафорой тщетности поиска виновного [3].
****Две ноты аккорда — пифагорейский образ музыки сфер, где гармония рождается из единства противоположностей. Разорванный аккорд становится метафорой экзистенциального диссонанса — эхом рухнувшей симфонии, обречённым плыть в тишине [4].
*****«История о Разорванном эхе» — притча о мастере, ремонтирующем звуки, и о разорванном эхе с маяка, хранившем слова любви. История о том, как даже самое хрупкое можно собрать заново, а шрамы памяти превратить в новую гармонию [5].


Список источников

1. Откровение Иоанна Богослова. 8:1.
2. Лукин, А. О братьях из Вифсаиды и даре молчания [Электронный ресурс]. – URL: http://stihi.ru/2025/11/06/2509.
3. Книга пророка Исаии. 8:14; Послание к Римлянам. 9:33.
4. Афоризмы Пифагора о музыке сфер // Фрагменты ранних греческих философов. – М.: Наука, 1989.
5. Лукин, А. История о Разорванном эхе [Электронный ресурс]. – URL: http://stihi.ru/2025/11/05/5643.

   3.02.2017 – 27.09.2025 – 5.11.2025

   Бессонница с Харуки Мураками (цикл)

Ссылка на пр. миниатюры http://stihi.ru/2025/11/05/5643
                http://stihi.ru/2025/11/06/2509