Песнь-камлание Выхолаживание костями

(чтобы вызвать себя, когда сам ушёл)

Я охлаждаю тебя не водой,
а своим дыханием, которое ты выпустил в ночь,
думая, что это пар,
а это был твой настоящий голос,
который больше не вернётся,
пока ты не позовёшь его обратно
голосом другого.

Я дую в твою ключицу:
Дуу-уу-уу…

Твоя ключица — это не кость,
это вратник,
который открывается не наружу,
а внутрь,
и внутрь — это не внутрь,
а наружу,
только вывернуто,
как шкура,
которую ты снял,
чтобы стать человеком,
а теперь носишь её наизнанку,
и она тебя давит,
и ты думаешь — это холод,
а это ты сам давишься собой.

Я тру твои зубы:
Тру-ру-ру…

Это не зубы — это звуки,
которые ты проглотил,
когда решил молчать,
а теперь они растут
и режут тебе дёсны,
и ты думаешь — это боль,
а это они хотят выйти
и сказать то,
что ты не сказал,
когда ещё мог говорить,
а теперь можешь только рычать,
и рычание — это тоже слово,
только вывернутое наизнанку.

Я пою тебе имя:

Имя твоё — это не имя,
а ледяная дыра,
в которую ты ушёл,
когда решил не быть,
а теперь ты там,
и там холодно,
но холод — это не холод,
а вспоминание
о том,
как ещё не родился,
а уже мёрз.

Я завершаю:
Ха-а-а…

Теперь ты не согреешься,
ты вспомнишь,
как мёрзнуть,
когда ещё не был,
а уже остыл.
Ха-а-а…
Теперь ты не идёшь,
ты возвращаешься
в то место,
где ещё не было льда,
а уже трещит.

Я ухожу:

Не в тепло.
Не в холод.
А в тебя.
Остаюсь.
Как лёд.
Как дыра.
Как кость, которая ещё не стала трубой,
а уже дунула в тебя.

Повторяй.

Не слова.
А вспоминание холода,
который ещё не был,
а уже остыл в тебе.
Он живёт,
потому что не начинался.
Он — ты,
который ещё не родился,
а уже выхолаживает себя.
Он возвращается
внутрь тебя,
пока ты дышишь,
пока ты молчишь,
пока ты мёрзнешь —
не от холода,
а от вспоминания
о том,
что ты ещё не был,
а уже остыл.

_________

Озвучку см. в "Избе-читальне"