На Капри...

На Капри, где скала дробит прибой на пену,
где воздух – смесь вина, лимона и золы,
пространство ставит точку. Или сцену.
Два стула. Столик. Красные цветы...
И море впереди, как смятая страница
из книги Бытия, где вырван человек.
Лишь соль на языке. И время длится, длится,
как будто в свой конец не верящий калека.
Два стула. Пустота меж ними – как пробоина
в борту ковчега. Взгляд скользит по ней,
цепляясь за букет, что собран и напоен
безликой щедростью последних летних дней.
Они – как запятые в речи уходящей,
как точки в азбуке для тех, кто слеп и глух.
Их красный цвет – почти что настоящий,
но в нём уже сквозит имперский дух
Упадка. Так тускнеют карты, фрески, лица
на выцветших холстах. Так гаснет окоём.
И хочется курить. И хочется молиться
не Господу, но стульям этим. Двум. Вдвоем.
Один – тебе. Другой – тому, кто не причалил,
кто растворился там, где горизонт провис.
И в этом есть итог всех скорбей и печалей:
пустой, накрытый к завтраку сервиз.
И море шелестит, как старая газета,
где в новостях – все тот же ветхий Рим.
И ты сидишь один. И ждешь конца сюжета.
И стул напротив пуст. И стол неразделим.