Greeb, pt. 4 Стеклянные витражи

Гораздо реже Лёва стал гулять
и, если всё же выходил из дома, -
сжимал покрепче револьвера рукоять,
игрушечный стрелок всегда на стрёме.

А ночью каждое окно и дверь
он проверял - закрыта ли?
Какой-то неизвестный зверь
тревожил протяжным воем вдали.

Холодильник пустел с того дня,
как Лютик пропал, уходило тепло.
Дом, словно Лёву за это виня,
холодел, оседал, стало тускло, темно.

Теперь задумываться стал бедняга,
как давно он живёт в этих местах?
Где вся родня? Но чистой бумагой
была его память; накатывал страх.

Фрагменты снов в мозаику странную
собираться стали спросонья.
Прозрачные витражи стеклянные 
Становились картинами в доме.

Каждый день появлялись новые,
целая выставка на всех этажах.
Иные совсем уж бредовые,
круговорот цветной ряби в глазах.

На некоторых мальчика быт
до мелочей точно передан был,
а от одной он заплакал навзрыд:
Лютик лежал на земле и лапами бил

по своей голове ошалело.
У него из-под дёрганых лап
что-то вязкое зеленело;
пёс очень устал и ослаб...

Однажды вечером возникла ещё одна
звенящая в тишине картина -
лес, ночь и в небе полная луна...
И, будто бы рядом взорвалась мина: 

Лютик оброс кустов розы шипами,
каким-то нескладным стал чучелом,
острыми клацающим зубами
на шеях наваленных кучами

прежде красивых животных,
утопающих в багряном болоте.
Сильная дрожь и липкость ладоней потных,
Лев с трудом сдерживал рвоту.