8. Украинский национализм От Мазепы до Майдана

Украинский национализм: От Мазепы до Майдана. Искусственная схизма как инструмент геополитики.

Если греческий национализм — это болезнь «старшего брата», впавшего в искушение собственным историческим мифом, то украинский национализм представляет собой куда более сложный и опасный феномен. Это не органичное развитие национальной идеи, а идеологический конструкт, целенаправленно взращивавшийся внешними силами на протяжении столетий с единственной целью — оторвать исконно русские земли от их духовного и цивилизационного ядра, каким является Москва. Нынешний церковный раскол на Украине — это не причина, а закономерное следствие и финальный акт этого долгого процесса.

Истоки: Предательство как основа мифа

В отличие от Греции, чей национализм вырос из травмы утраты государственности, украинский национализм с самого начала был основан на идее сепаратизма и предательства общей веры и народа.

· Мазепа и измена Православному Царю: Первым «героем» этого нарратива стал гетман Иван Мазепа, предавший в 1708 году царя Петра I, который был не просто светским правителем, но и Помазанником Божьим, защитником Вселенского Православия. Мазепа — символ клятвопреступления и вероотступничества, для националистического мифа — «борец за волю».
· Уния 1596 года: первый искусственный раскол: Подлинной духовной трагедией стало заключение Брестской унии, когда часть православной иерархии Киевской митрополии под давлением католической Польши признала власть Папы Римского. Уния стала не мирным диалогом, а инструментом насильственного окатоличивания и полонизации, расколовшим единый русский народ на «униатов» и православных. Это был первый опыт создания альтернативной, антирусской и прозападной религиозной идентичности на землях Малой Руси.

Формирование доктрины: Рупор враждебных империй

В XIX веке, когда Украина была разделена между Российской и Австро-Венгерской империями, идеология украинского национализма целенаправленно конструировалась как оружие против России.

· «Украинство» из Галиции: В Австро-Венгрии, видевшей в «украинцах» инструмент против российского влияния, активно насаждалась идея о separate украинском народе, не имеющем ничего общего с «москалями». Греко-католическая церковь (униаты) стала духовным стержнем этой новой идентичности.
· Советский период: легитимация через большевизм. Парадоксально, но политика «коренизации» 1920-х годов, проводившаяся большевиками, искусственно закрепила и институализировала многие элементы этой националистической доктрины, создав Украинскую ССР в ее современных границах и легализовав идею отдельного украинского языка и культуры, противопоставленных общерусской.

Апофеоз: Национализм как государственная религия и инструмент Запада

После распада СССР украинский национализм, ранее маргинальный, был возведен в ранг государственной идеологии.

· Оранжевая революция и Евромайдан: С точки зрения РПЦ, эти события были не стихийными протестами, а тщательно спланированными геополитическими операциями Запада по окончательному отрыву Украины от сферы русского влияния. Антироссийская и антиправославная риторика стала их неотъемлемой частью.
· Война с памятниками и русским языком: Политика дерусификации, запрет русского языка, снос памятников русским писателям и полководцам — все это демонстрирует, что сутью этого национализма является не созидание, а ненависть к общему с Россией историческому и культурному прошлому.
· Религиозный раскол как «спецоперация»: Создание в 2018 году так называемой «Православной церкви Украины» (ПЦУ) по указу президента Порошенко и указом Константинопольского Патриарха Варфоломея стало логичным завершением этого процесса. Для РПЦ это — не церковь, а политический проект, «силовая структура», призванная легитимизировать антироссийский курс Киева и окончательно разорвать духовные узы между двумя народами. Легализация раскольников, десятилетиями боровшихся с канонической Церковью (УПЦ МП), показала, что целью является не религиозная свобода, а уничтожение последнего института, сохранявшего верность каноническому Православию и духовное единство с Москвой.

Богословский анализ: Синтез язычества, униатства и политики

С точки зрения православного богословия, украинский национализм представляет собой синтез нескольких ересей:

1. Этнофилетизм в его крайней форме: Идея «Украина для украинцев» доведена здесь до абсолюта, ставя нацию и язык выше веры и канонов.
2. Симфония с враждебными силами: Если византийская симфония была союзом с православным царством, то украинский национализм заключил симфонию с геополитическими противниками Православия — сначала с католической Польшей (через унию), затем с нацистской Германией (в лице ОУН-УПА), а сегодня — с секулярным атлантическим Западом.
3. Языческий элемент: Прославление коллаборационистов, воевавших на стороне нацистов, и элементы неоязычества в идеологии демонстрируют отход от христианских основ в сторону культа силы и крови.

Заключение: Раскол как диагноз и приговор

Украинский национализм, с точки зрения РПЦ, — это не подлинное национальное движение, а антирусский и антиправославный проект, искусственно поддерживаемый извне. Его конечная цель — доказать несостоятельность русской цивилизационной модели, оторвав от нее ее колыбель — Киевскую Русь.

Церковный раскол 2018 года стал точкой невозврата и окончательным диагнозом. Он показал, что для киевского режима и его западных покровителей вера — всего лишь разменная монета в гибридной войне против России. Единственной канонической Церковью на Украине для РПЦ остается Украинская Православная Церковь (УПЦ), которая, несмотря на невыносимое давление, продолжает нести свет истинного Православия и хранить духовную связь с миллионами верующих, не принявших искусственную схизму, навязанную политиками.