Октябрь

Ты заметил? Погода нынче странная...
Как будто октябрь вдруг стал маем...
Дождь то льёт, то жалится во тьме,
А я всё блуждаю, насколько длинный мой туннель?
Или солнце лучами бьёт, в попытке меня согреть,
Но я понимаю, без неё я словно губка в воде,
И лишь её присутствие поможет мне гореть.
Парочки в парке целуются в объятиях,
А я лишь в замешательстве, устал в чужих окнах искать своё счастье.
Но я же поэт, которого так тяжело понять,
Я могу много писать, но без Вики во мне нет того огня.
Но глупо страдать по прошлому, давай лучше с тобой на бытовой перейдём,
Да уж, ныне цены на помидоры, парень как русская литература — лишь тоска и боль.
Да и без этого меня всё терзает в жизни та нудная канитель,
Кабачки взлетели, как мои бывшие одноклассники, только вот толку?
Ни жарко, ни холодно мне.
Это как в поэтическом слэме, где слог тусклый, а поэт не наровит бросить для рыбок снастей,
Где зал спит, а верные слушатели не чуют накала страстей.
Высокие цены на дешёвую литературу, но плоды без души,
Сёстры Грим, литература женственна, нет в ней мужчин,
Что вы сделали с нею, плебеи? Я всё исправлю, ты лишь впусти.
Я читаю истуканам строки, они скользят глазами — лишь бы смыться,
Издают смешки, хлопая очами, будто в моих стихах нет огня и смысла.
Взял огурец, его цена, как новый роман, но вкус будто сырой черновик Стивена Кинга,
Картонные герои, банальный слог, вымученный троп, размытый сюжет и никакой интриги.
Я говорю о пустом, и даже в этом есть смысл,
Нежели в современной прозе, этот кошмар мне ежедневно снился.
Ведь в своём сюжете я главный герой, выполняю роль, но без битвы,
Это быт, но без драмы, как Крылов в баснях, лишь слова, и без того он человек великий.
Зато я вырос в духе:равнодушие и холод моё оружие в этом Скотном дворе,
Я настолько Сибирский, что мне холодно даже, когда сижу я в жаре.
В такой стихии нет героев, лишь прохожие, что ищут смыслы на полках с испорченным товаром,
И все равно я здесь на слоге бытовом без красок, но все равно мои стихи горят пожаром,
А для врагов моих, даже такие строчки обернутся чудовищным кошмаром.
Это средние рифмы, не так ли?
Но чёрт с ним, в них правда.
А где враги мои? Несколько опусов без энтузиазма, где нет предела...
Низкосортные куплеты звучат повсюду без нужного всем нам припева.
Мы не понимаем друг друга, быть может все мы Чацкий и Фамусов,
А сей монолог и вовсе не нужен —  такая скука и пауза.
А со Святославом возможно это не битва, а как помидоры, где слова дорогие и пресные,
В этой сфере все так усердно стараются занять нишу, понимая что тут и так слишком тесно.
Но даже в этом нет антогонизма, лишь усталость и будни,
Да я пишу о депрессии, но это не значит, что я писатель Бунин.
И всё же... Я здесь, и рифмы звучат, со страстью или нет, это уж вам решать,
Но я ворвался сюда как дождь на пыльной улице.
Я стал писать благодаря Вике, она первая, кто увидела во мне талант, и первая стала жмурится.
А мой город топит, такое не проходил и Ной,
Вика, я не сдался и продолжил писать, родная, ты можешь гордится мной.