Диктор в отставке

Предельно чётко, с нужным удареньем
( Учили это  строго в словарях !)
Всё про успехи, чтоб пищеваренье
Не нарушать, и ясность в головах.

Читали про рекордные  удои,
Про  скоростные плавки, Х-лучи.
А прямо на глазах у всех герои
Чугун сливали с доменной печи.

Был механизм отлажен и настолько,
Почти подобен вечному перу.
Но тут вдруг гласность вместе с перестройкой
Явились будто черти ко двору.

Читал и я  поскольку тоже диктор,
Ни звуком и ни словом не грешил...
И чтоб к свободе нынешней привыкнуть,
Свои слова использовать  решил.

Описывал значимые события,
Окрашивал их собственным  чутьём,
Политику вливал в рассказ о быте,
Ловя душеспасительный  подъём.

И люд смелел: " Вот это - да ! Свобода!
Не надо заграничных голосов.
И зрелищ столько стало для народа,
И  хлеб из-за кордона - будь здоров !"

Но наверху, в одной известной партии
Смекнули :"Можем далеко зайти...
От этой воли люди словно спятили,
Нет, нет с таким совсем не по пути!

Нельзя, нельзя потворствовать разгулу,-
Свобода нас к добру не приведёт..."
И снова в жизни холодом дохнуло,-
Предписан был ей полный укорот.

Позвали нас и ласково  учили:
" Нельзя, мол, так, ведь можно умолчать.
В любом событии всегда есть : или-или,
Так ставьте лишь на нужной нам  печать..."

А я не смог и потому отныне
Стал безработным. В памяти храню
Свободу  слова. Заменён другими,
Чтоб не мешал  высокому  вранью...