А в окне Иордания

Говорят, что у меня испорчен вкус, потому что я вторю низкопробным роликам и клипам.

Я буду очень злой.
     -- Придётся укрощать,
Я буду в ор кричать,
     -- Я буду лупцевать.
Я буду изменять.
     -- Ты потеряешь честь.
И я плохая мать.
    -- Свекровь как будто здесь.

Я буду очень злой.
    -- Придётся укрощать,
Я буду в ор вопить,
    -- Я буду лупцевать.
Я буду изводить.
 -- Ты потеряешь честь.
И я плохая мать.
   -- Числа таким и несть.

На базе услышанного и увиденного:
<<М: "Я буду плохой муж"
Ж: "Придётся воспитать."
М: "Я буду сильно пить"
Ж: "Я буду помогать."
М: "Я буду изменять."
Ж: "Тем слаще будет месть."
М: "Я не хочу детей. Вот, не хочу
    детей."
Ж: "А дети уже есть.">>

Рассказ русской женщины, живущей в чересполосном Израиле.
Дети есть, сын и дочь, выросли с родным языком ивритом.
Её любимая исполнительница картавит: "А дочка вышла замуж за агаба..."

Поехали на курорты Мёртвого моря.
(За морем розовые горы Восточной Палестины.
Они кажутся пустыми и безжизненными, но на 90 000 кв км уже разместились почти 12 000 000 подданных короля династии Хашемитов. Его прадед был эмиром Мекки, но уступил свой трон аравийцам из Неджда, где семья Сауд воцарилась в столице Эр Рияд. Саудовцы раскочегарились настолько, что 120 лет тому назад пошли на запад и присоединили к своей теократии и Мекку и Медину. Вот это хадж устроили! На конях и верблюдах пересекли полустепи и пески и Хиджаз стал саудовским.)

В старом отеле почти 70% отдыхающих арабы.
Остальные евреи.
Отдыхающие арабы ведут себя как хозяева, толкают и пихают евреев.
Обслуга тоже арабы, но очень вежливые и старательные.

(А по ночам вздымающиеся в прекрасном далёко склоны утопают в гирляндах огней поселений мусульман, заселившихся недавно в Святую землю.)