Разговор в купе поезда Москва - Сухум

В этом поезде, милая, день за полдня,
и беседа у нас затянулась.
Будто книгу, в купе ты читаешь меня,
не пытаясь понять мою хмурость.

Пусть я скуп на слова, но за каждым из них
гул маршрутов, завязанных в узел.
И не нужно считать, что я лучше других,
раз родился в Советском Союзе.

Так пришлось, что за годы до бунтов и смут,
в глубине социального братства,
я тянул свою лямку, и жесткий хомут
не давал мне бесцельно скитаться.

Я вставал на заре и растапливал печь,
и мечтал о своих Лаперузах,
и не чувствовал, как воздух падает с плеч,
когда шел по дорогам Союза.

Я спускался туда, где никто не бывал.
И тонул то в болотах, то в реках.
Как за жизнь я цеплялся за мокрый штурвал
принесенного богом ковчега.

Пусть на нем было тесно, но знамя страны
поднимал, лишь входили мы в шлюзы.
Я был с теми, кто в вечном бою голодны,
не считая свой голод обузой.

Улыбаться — не грех. Улыбайся, искрясь.
Временам — лишь свое поколение.
Только годы спустя ты почувствуешь связь
между нами, задумавшись: где я.

Оглянувшись на звук, на мерцающий свет,
ты поймешь тех, кто тащится юзом.
Этот поезд из прошлого. Мы в нем в родстве,
став на время Советским Союзом.