Эпилог

 
Ветры шептали — о чем струится песня,
Что мы далеки, и сердце наше в клетке.
Поэт же, смело сместив свой мир, утешен,
Он знал: за стенами — лишь бренные метки.

Слова его, как свет на утренней росе,
Тепло проникает, но холод невидим,
Мы прячем свои боль, под маскою вранья,
Чужое счастье нам — как яд, словно укол.

Он пел о любви, что вне миров простых,
О мире, том где каждый быть  желает.
Но в этой (некой) тьме, в тени упреков,
Лишь парусом мечты стал для него в замен  скандал.

Глаза напротив искали другого —
Не света, а тени, не совести в свет,
Он знал, что любовь — это дар, а не брошенные
Слова на глухие, израненные щетины.

И каждый боролся с его откровением,
Словно мрак выходил из бревен души,
Но в этом едином, безмерном смирении
Спасение важно, кто ищет, найдет тот .

Поэт был распят — в этой вечности слова,
За дар любви, что свой даривший земле.
И будет лететь его нота как прежде,
Напоминая о наших недугах, во мгле.