Ящик

- Вы знаете, - сказала Бритни, перепрыгивая мелкий холодный ручеек по гладким камушкам – а всё-таки в горах мне нравится больше!
- Это ещё почему? - хмыкнул рыжий Боб, который шел справа от остальных, бесшумно ступая по мягкой траве лужайки.
- Потому, что здесь воздух и вода чистые, светит солнышко и много интересного! - Бритни, словно породистая лошадь, мотнула головой, и ее пушистые русые волосы рассыпались по узким плечам.
- А ещё, - проворчал чернявый Борис, он шел чуть поодаль, - в горах водятся кролики и куропатки. Надоела крысятина!
- А ты что скажешь, Моника? - Бритни взяла Монику за плечо. Та обернулась, посмотрела на Бритни внимательно, хотела что-то сказать, но махнула рукой и промолчала. Видимо, этот жест означал, что горы Монике тоже нравятся. Охотники уверенно поднимались все выше и выше, пока подъем не закончился. С самой вершины хребта, там, где острые камни торчали к небу, словно позвонки исполинского сказочного дракона, открывался такой вид, что они невольно, все одновременно остановились. Бритни вдруг отбросила свою сумку и копье в сторону, раскинула в стороны руки и закружилась в детском восторге:
- Иии! - завизжала она тонко-тонко, - как здорово!  Какая красота! Какой замечательный день! Мы зашли туда, где никто из наших не был!
- Конечно, - Борис швырнул камень в пропасть, потом долго считал, загибая пальцы,  время до его падения - мы уже третьи сутки идём зачем-то на восход, хотя могли бы набить дичи и уже к завтрашнему утру вернуться в поселок. Там ждут того, что мы добудем. Да и мне самому гораздо более приятно питаться дома, а не на походном костре в малознакомой местности. И спать в натопленном доме, а не где придется!
- Тебе бы только жрать, - Моника посмотрела на Бориса презрительно, смерила его взглядом с головы до ног и сплюнула брезгливо, - Проглот!
- Точно, Моника, - Бритни устала кружиться, села на корточки и теперь весело смотрела на всех снизу вверх, - нет в тебе души, Борис! Один ливер!
- У меня детство было тяжелое, голодное, - Борис ухмыльнулся, - теперь все время жрать охота…
- Скоро солнце сядет, - Боб, стоя на краю обрыва, поёжился, - пора искать место для ночлега!

***
Когда они спустились в долину, стало совсем темно. Хорошо, что вход в пещеру они заметили заранее. Ночевать под ее сводами было куда удобнее и, главное, безопаснее. Крольчатина на палочках зажарилась быстро. Охотники поели и сидя вокруг костра, лениво обсуждали в  какой части пещеры будет место для сна. В принципе, спать можно было даже у входа, не выставляя часовых: здесь, в горах ни людей, ни крупных хищников не водилось. Скрываться стоило максимум от холодного утреннего тумана. Пещера оказалась глубокой и разветвленной: от центрального зала в разные стороны отходили сразу четыре тоннеля, с достаточно высокими потолками и широких, чтобы идти друг за другом в полный рост, держа  копья на перевес:
- Я бы обследовал все коридоры, - сказал Боб и почему-то опасливо поглядел в правый, тот который, по видимому, шел на восток, - вдруг там сидит медведь!
- Нет там медведя, - отмахнулась Моника, - знаешь, какая вонь в пещере, где медведь живёт?!
- Пойдем, - Бритни взяла Боба под руку, - я тоже хочу проверить этот грот. В медведя, как и  Моника, я, конечно, не верю, но я убеждена, что там найдется удобное местечко для ночлега!
***
Когда они, освещая путь  фонарем, в котором весело потрескивал жир, зашли уже достаточно далеко, коридор вдруг закончился небольшим залом, пол которого, чистый и ровный, был усеян мелким песком. В стене грота природа создала несколько небольших окон, сквозь которые сейчас были видны бесконечные россыпи ярких звезд. Боб завороженно остановился :
- Какая красота! – прошептала шедшая немного сзади  Бритни, - давай заночуем здесь!
- Давай! – Боб обернулся к ней, - только ребят позвать надо!
- Постой, - Бритни вдруг шагнула к нему, обвила руками шею и поцеловала в обветренные губы, - постой! Ребят мы всегда успеем позвать! Давай пока побудем вдвоем, раз так вышло!
- Что вышло? – переспросил непонятливый Боб, при этом прижимая лёгкую фигурку Бритни ближе и ближе к себе. И когда их лица оказались совсем рядом, неуклюже чмокнул ее в острый носик.
- Какой ты темный, - в голосе Бритни зазвучали нотки негодования, - этим летом нам исполнится пятнадцать! Пятнадцать, понимаешь, балда! Нам пора! Пора делать это! Иначе будет поздно!
- Да понял я, понял! – Боб уже доставал из ранца спальный мешок, - подожди чуть-чуть!
 Мягкий кроличий мех спального мешка приятно грел тело Боба. А ещё его грела совсем непривычной, ласковой теплотой лежащая рядом Бритни. Конечно, Боб и раньше спал с другими людьми в одном мешке, особенно когда холодно. Его сестры и братья любили забираться к нему долгими зимними ночами. Один раз к нему, десятилетнему, влезла в мешок его старшая сестра Полли. Сейчас у неё есть мужчина и трое детей, а тогда она была просто девушка и , лёжа рядом, согревала его своими, уже по взрослому сформированными выпуклостями, и смешно вздрагивала, когда он, сам того не ведая, трогал ее за тайные местечки. Но с чужой девушкой у него было впервые. Как потом призналась ему Бритни, у нее это тоже был первый опыт. И, как не странно, все у них получилось!  Природа мудра и, если того требует выживание вида, сама даёт подсказки и прощает нелепые детские ошибки. Влечет женщину и мужчину друг ко другу, скругляя углы, обходя условности... Бритни потянулась и выбралась из мешка.Прошла босыми ногами по мягкому песку и встала у одного из каменных окон. Звезды окружили ее темный тонкий силуэт. Бобу совсем не хотелось покидать их теплое меховое укрытие. Он пощупал место, где ещё осталось тепло тела Бритни, вздохнул и сладко потянулся.
- Пойдем звать ребят? – его голос, немного хриплый от жара их недавней страсти, нарушил царящую сейчас вокруг них звенящую первозданную тишину.
- Подойди скорее сюда, - прошептала Бритни в ответ тревожно, - смотри! Там огни!
- Где? – Боб быстро выбрался из меховой западни и в два прыжка оказался у окна. Взял Бритни за острые плечи, выглянул и обомлел. В долине, над которой нависала их пещерная галерея, виднелись какие-то постройки. В нескольких из них горел свет, такой яркий, какого Бритни и Боб в жизни не видели. Ночной ветерок принес запах дыма и чего-то кислого:
- Что это? – все также шепотом спросила его Бритни. Он поднял с пола свою куртку и  накинул на ее острые плечи. Потом быстро стал собирать раскиданные по пещере вещи:
- Это жилище горных духов! Пойдем скорее отсюда! Посмотрим завтра! При свете дня!

***

Боб пошевелил палкой угасающие угли костра. Свод пещеры на миг озарился бледным светом, а затем снова стал темным и исчез. Скоро взойдет солнце, и его стража закончится. Боб зевнул и посмотрел вокруг. Спиной к нему и костру , в плотном темном спальном мешке, спал Борис. Девочки в обнимку посапывали в углу, закутавшись в большое меховое одеяло. Снаружи было тихо. Когда они с Бритни вернулись, ребята, конечно, им не поверили. Подняли на смех:
- Горные духи! Ой не могу! – смеялась Моника, - нет тут никого!
- Есть! – горячилась Бритни, - мы сами видели! Скажи ей, Боб!
- Конечно видели! – Бобу было не понятно, зачем нужно доказывать свершившийся факт.
- Тогда пойдем и проверим! – Моника подпёрла себя руками в бока и решительно шагнула в грот.
- А пойдем, - вскочила с места Бритни и потянулась к своему копью.
 Но проверять они, конечно, ничего не стали. Решили, что куда осмотрительнее будет  просто подождать до утра, выставив часового. Час назад Моника толкнула Боба рукой в спину, сказала: «Вставай. Твоя очередь дежурить!» И пошла досыпать в угол к Бритни. Бритни… Бритни такая хрупкая и теплая. Ему ужасно захотелось лечь с ней рядом и обнять. Он вдруг понял, что сон медленно и незаметно заполняет его скрюченное у стены тело. Нет! Не спать! Слышишь! Нельзя спать! Надо дождаться рассвета!

***
- С такой охраной мы точно не доживём до следующего дня, - слова Моники заставили Боба проснуться. Он открыл тяжёлые веки и поднялся с камня, опираясь на свое копьё.
- Да ладно, - Бритни расчёсывала в этот момент волосы, - сама- то, поди, тоже спала на часах!
- Я не спала! – искреннее возмущение Моники было не сдерживать, - и этого увальня ещё будила!
- Так мы куда-то собирались, вроде бы? – сменила неприятную тему Бритни, - так идём? Или тебе страшно, Моника? Вчера ты была куда смелее!
- Идём! – Моника набросила на плечи меховую безрукавку, - посмотрим на твоих духов!
- Может поедим сначала? – несмело влез в разговор Борис. Но тут же получил от девчонок исчерпывающий отрицательный ответ, - ну, как хотите…
- Вот там мы вчера видели огни, - Бритни стояла у каменного окна и указывала пальцем вниз.
- Сейчас там ничего нет, - Борис высунулся наружу почти до пояса, - может вам померещилось?
- Не померещилось! – Бритни обиженно надула губы, - я уверена, что огни там были.
- Врушка! – Моника затряслась от смеха, - и дружка подговорила! Думала, что мы клюнем?
- А давайте спустился и посмотрим поближе! – предложил Боб, - тут недалеко, вроде…
- Ага! И сломаем себе шею! Видал какая круча! – Моника присвиснула, - лететь долго придется!
- Я никуда не пойду без завтрака, - поддержал ее Борис, - не хочу на голодный желудок по горам лазать! Если хотите – ступайте! Только без меня! Я останусь сторожить лагерь!
- Ну и оставайся, - Бритни кинула в Бориса небольшим камнем, тот увернулся, - обжора!

***
- И совсем тут не высоко, - Боб спрыгнул с веревки на землю и посмотрел на ползущую следом вниз по склону Монику, - а ты боялась! Все целы!
- Целы, - прохрипела та от натуги, - только как назад возвращаться? Вверх гораздо тяжелее!
- Никак, - Бритни ждала их, сидя на плоском камне и прижав острые коленки к груди - найдем выход, спустим Бориса и вещи и пойдем дальше! А тут, кстати, много дичи, судя по всему!
- Хватит там висеть, Моника! Спускаемся скорее вниз!
За отвесным спуском оказалось поле, засыпанное острыми каменными глыбами. Видимо, оползень сошел здесь совсем недавно, обнажив большую часть скалы. Видимо, и окна в пещерной галерее появились по его вине.
- Смотрите, - Бритни выглянула из-за огромного куска желто-белого известняка, там что-то есть!
- Да! Точно! – Боб с интересом рассматривал с вершины другого камня какие-то зелёные квадраты, - большие зелёные куски земли. Какие то животные, вон там! Видишь?
- Ага! Моника прижалась к его плечу! – вижу! И дом вижу! Такие я в заброшенном городе видела! На самой окраине! Только те были пустые и ветхие. А этот – новый!
- Вроде никого нет! Пойдем посмотрим поближе! – Бритни ящеркой скользнула по камням.
Большой зелёный квадрат земли ограждала конструкция из длинных деревянных жердей, присланных друг к другу. У дома деревянная изгородь переходила в каменную, сложенную за долгие годы из глины и найденных на поле валунов различного размера и окраски. Тут же, на травке, стояли какие-то большие и спокойные звери, которых охотники не разу в жизни не видели. Вместо того, чтобы убегать прочь, животные спокойно провожали их  взглядом больших печальных глаз и медленно что-то пережевывали:
- Прямо как Борис, - хихикнула Моника, - тот тоже вечно жуёт!
Внезапно стена кончилась и их взглядам открылась площадка перед домом. На ней было много всего: клетки с кроликами, разный инструмент и несколько грязных луж, в которых лежали какие то ленивые грязно-розовые звери и плавали разные птицы. Охотники даже не успели удивиться увиденному потому, что им навстречу, с яростным лаем уже неслись две огромные собаки!
- На забор! – скомандывала Моника, но всем было и без ее команды ясно, что от собак надо лезть повыше. В их поселке были собаки, тощие и вечно голодные. Они охраняли поселок от чужаков.  А ещё на них иногда возили разные грузы и ели в голодное время. Эти собаки были другими. Они были сытыми, чистыми и очень злыми. Вот и теперь, загнав Боба с девочками на забор, они не ушли по своим делам, а спокойно легли под забором и стали сторожить осажденных. Когда Боб попытался слезть, они , обнажив страшные клыки, кинулись к нему, и подняли такой лай, что Боб счёл для себя за лучшее  и дальше сидеть на заборе. На лай во двор вышел человек.
- Ой! – вскрикнула Бритни и чуть не свалилась с забора, - какой он старый!
Человек подошёл ближе и долго молча их рассматривал.  Потом отвёл собак и посадил их в небольшой деревянный домик. Вернувшись, он спросил, с явным трудом выговаривая слова:
- Вы откуда, дети? – его голос, глухой и хриплый, был ещё и с очень заметным акцентом.
- Мы пришли к тебе за едой, - залепетала Моника, - пожалуйста, не ешь нас, Горный дух!
Мужчина в ответ громко засмеялся и лёгким движением снял Монику с забора…

***

- Итак, вы пришли сюда снаружи, - мужчина сидел в кресле и тянул из белой чашки какую-то горячую жидкость с запахом луговых трав, - тогда рассказывайте, как вы там, снаружи, живёте!
- Хорошо живём!, - Бритни тыкала ложкой в тарелку, пытаясь неумело есть молочную кашу. В этом поединке у каши было явное превосходство, - только голодно. Особенно зимой. Все время нужно добывать мясо. А оно портится. А у тебя вон сколько еды! Зачем тебе столько?
- Можно же водить кроликов в клетке! Засаливать мясо! Неужели люди снаружи все это забыли?
- Солить? – спросил Боб, - а это как?
- Вот так! – мужчина показал им чашку с солью, - берете кролика, разделываете и пересыпаете солью. Потом держите в ней пару – тройку дней и сушите. Получается солонина! У меня тут есть соленый источник: я покажу вам, как добыть соль. И вы так сможете! Вот, попробуйте сала!
- Фу! – сморщилась Моника, попробовав, - это же не вкусно совсем!
- Можно отмочить в воде, - пожал плечами мужчина, - если невкусно. Зато храниться долго!
- А что за звери у тебя во дворе? – спросил Боб, - те, которые жуют?
- Это коровы! – мужчина махнул рукой куда-то сторону двора, - они дают молоко. Попробуй!
- Твое жилище меня удивляет, - Бритни протянула руку к рыжему коту, кот потёрся о руку. Бритни всплеснула руками от восторга, - и этот твой чудесный мягкий зверь! Как тебя зовут, кстати?
- Меня зовут Генри. Мне пятьдесят лет. Тридцать лет живу здесь! С тех пор, когда пришла болезнь!
- Пятьдесят! – удивительно выдохнула Моника, - а сколько это? Разве люди так долго живут?
 - Раньше жили. До болезни. А я живу тут с самого ее начала. Сперва нас было много:  сорок женщин и мужчин – целая колония! Мы забаррикадировались в этой горной долине, стали растить хлеб и водить скот. Сначала мы ещё знали, что творится на Земле. Пока еще работал интернет. Потом и интернета не стало. Мы стали посылать наружу разведчиков. Они возвращались. Заражённые. Мы помещали их в карантинный дом. Но все они умирали. Писали толстые доклады и умирали. Все. Через месяц мы кремировали их тела и читали их доклады. Там были написаны очень страшные строки про коллапс, покинутые города, голодных диких людей. Эти люди научились жить с болезнью. Пока она позволяла им жить. Мы поняли, что ходить туда больше нет смысла. Мы собрали все наши запасы взрывчатки и подорвали ее у входа в нашу долину, запечатав проход навсегда. А карантинный дом сожгли. С тех пор мы не знаем, что там снаружи делается .
- А где теперь все те, кто был с тобой? – Бритни смотрела на него во все глаза, - где они живут?
- Они живут в обителях наших предков, - грустно усмехнулся Генри, - кто-то погиб от травм, кто-то – умер от старости. У кого-то была аллергия. Потом испортились все наши лекарства.  Конечно, все мои товарищи умерли. Самому старшему, его звали Энтони, было шестнадцать пять…
- Ого! У нас никто не доживает до таких лет! После тридцати болезнь забирает людей!
- Вот в чем дело! – Генри  схватился за голову, - вы ничего не помните потому, что болезнь забирает у вас всех стариков! Некому копить и передавать опыт! Вы забыли даже простые вещи! Питаетесь так, как проще! Ловите мясо и тут же едите! Хорошо, хоть огонь не забыли!

- А откуда она взялась? Эта болезнь? Ты помнишь?
- Конечно помню! Это было в ту пору очень громкое событие! Известный археолог Джон Киндер Нолан нашел в Египте ящик Пандоры. Это была не единственная его находка, но именно ради него  он решил собрать презентацию. Открывали ящик с большой помпой. Думали, что там как минимум полтонны золота. Или драгоценных камней. Ящик оказался пустым. Все были огорчены. А к утру все почувствовали лёгкое недомогание. Вскоре пресутсвующие на презентации начали умереть. Болезнь назвали каирской вирусной лихорадкой. А потом выяснили, что болезнь две тысячи лет сидела в ящике и ждала. Ящиком Пандоры его, кстати, стали называть журналисты: первая женщина Пандора открыла в мифе ящик с бедами и выпустила их в мир. А на дне осталась Надежда. Вскоре болезнь уничтожила две трети населения Земного шара! Мы сбежали сюда, не стали досматривать.

***
Охотники уходили на закате. Вверх по гребню горы, нагруженные подарками щедрого хозяина. Перед этим они долго прощались, стоя у ворот.
- У тебя хорошо, - тихо сказала Бритни, - даже уходить не хочется.
- Я не гоню вас, но рано или поздно вам все равно придется вернуться к своим…
- Я бы хотел научится всему тому, что умеешь ты, - Боб сжал в руке столбик забора,-  Чтобы потом научить этому остальных. Чтобы мы могли жить в таких же домах,как твой. Чтобы больше не голодать и не мёрзнуть. Ты говоришь, что люди это когда-то умели?
- Умели, - грустно  усмехнулся Генри, - умели делать летающие машины, умели лечить и делать лекарства, умели жить до ста лет. Умели совсем недавно. И вдруг перестали уметь.
- Но, ведь мы можем вернутся, и ты будешь учить нас всему, что ты умеешь сам, - последние слова Моника почти прокричала, - ты же научишь нас?
- Вряд ли это в моей власти, - тихо ответил ей мужчина, - боюсь, когда вы сюда вернётесь, я буду уже мертв. Вы – вирусоносители. Вирус в вашей крови ждёт вашего тридцатилетия, чтобы забрать вас. У меня нет иммунитета к нему, и я умру не позже чем через неделю. Мои знания умрут  со мной. Вы, конечно, сможете поселиться здесь, даже забрать скот и имущество, но что они вам?
- Ведь ты знал, что заразиться - Бритни прикрыла рот руками, - знал, но вышел к нам!
- Знал, - Генри улыбнулся, - а вышел потому, что мне осточертело жить одному. Я почти разучился говорить. И тут вы! Если бы я и дальше хотел жить так, как жил все эти годы, я бы просто пострелял вас на заборе, как куропаток. А потом сжёг ваши тела.
- Мы же не хотели, - закричала Бритни, - не вини нас в своей смерти!
- О чем ты? – Генри махнул рукой и развернулся, чтобы пойти в сторону дома, - это был мой выбор. Выбор между возможностью прожить ещё несколько лет и возможностью хоть чем-то быть полезным людям. Хотя бы дать им надежду. Ведь , после того, как все беды уже обрушились на тебя, на дне ящика всегда остаётся Надежда!

© Кашира; апрель 2020.