Бозор Собир. Когда вздымает файзабадский ветер

Когда вздымает файзабадский ветер
пыль по холмам, и первых капель плети
секут мне веки, опрокинув чаши пустых глазниц,
дождь моросящий в дымку над мазАром,
просачиваясь в память, каплет в старом доме
и, по лицу струясь, стекает
слезами с сомкнутых ресниц...

и кажется, что я вблизи от ФайзоваА
стою под выступом саманной, ветхой крыши...
мне десять лет исполнилось вчера —
и хонакох,* чьи трещины, как ниши,
мне домом птиц привиделся с утра...

и за стеною, там где тени тают,
седая Назокат опять читает
молитву, от напастей ограждая
коров, что я на горных тропах где-то
растерял подпаском,
при этом, на коленях к полу головою припадая,
как будто зерна, закатившиеся в щели, подслеповато примечает...

...Я, сын дехкан, неразделим с холмами этими,
седыми волосами мамы я к ним привязан...
и до сих пор для слуха моего нет в мире музыки нежней,
чем музыка тех струй из мамы рук, когда нам молоко она в ведро доила,
и ласковее слов,чем те,что говорила корове нашей, сидя рядом с ней.

Я чувствовал, идя за стадом, Родину
и днем, и ночью, в зной, и в холод чувствовал,
не ведая про истину о ней расхожую,
я постигал ее своими чувствами —
вдыхая, слыша, видя, пробуя,
глазами, языком, ушами, носом, кожею...

и если наступал на муравейник, то чувствовал укусы муравьёв,
и если я шептал сквозь слезы, что мясо горькое моё, высасывая жало, —
знал твердо я — ужалила оса, зубами я выдергивал занозы,
когда вязанку сбрасывал с плеча.

Я просто понял Родину — без доводов,
идя босым за стадом пО ветру,
любой строкой своей я связан только с ней...

и если я теперь сойду с ее тропы, лежащей средь камней,
и, как бывало в детстве, потеряюсь,
то не найду уже назад других путей...

И вновь, и вновь встают перед глазами
ее могилы, посохов белея лоскутами,
как указатели... и снова их горчайшими путями спешит моё перо...

и кроме старого, лишённого ветвей, тутовника того,
что кулаком отца пробил, незнавшую плоти его могилу, 
из кулаков я больше в мире не страшусь ни одного.

* Хонакох — небольшой домик на кладбище для совершения религиозных
обрядов.