Окские сумерки

Ноябрь плывёт над Горьким, над рекой,
Двадцать пятого года тишина.
И город мой, укрытый пеленой,
Стоит, как будто выпитый до дна.

До дна испита осени печаль,
Прозрачный холод стынет на губах.
И пароходный крик несётся вдаль,
Теряясь в прибрежных мокрых лопухах.

Как ласково, как бережно туман
Касается продрогших фонарей.
И этот лёгкий, ветреный обман
Мне всех весенних праздников милей.

Обман, что где-то за речной каймой,
За серой дымкой стынущего дня,
Ты ждёшь меня, единственную, домой,
И молча греешь руки у огня.

Что этот вечер, зыбкий и седой,
Нам обещает нежность и покой.
И пахнет с Волги талою водой,
И пахнет снегом, счастьем и тобой.

Стучит трамвай по стынущим мостам,
Спешит в депо, уставший от дорог.
А я иду к неоновым цветам
Витрин, переступая твой порог.

И пусть ноябрь. Пусть сумерки. Пусть дым.
Пусть город спит под кружевом ветвей.
Мы этот вечер никому не отдадим,
Как первую из всех его ночей.