и он говорит ей - Вера,

И он говорит ей: - Вера,
Вот мы уж полгода как вместе.
И в нас уже меньше лести, чем было в апреле,
И меньше в нас робости, брешей и параллелей,
Все больше пространства для смелости и свободы,
Все меньше маневров влево и поворотов,
И больше платформы для верности и доверия.
Но я все равно себе, Вера, еще не верю.

И он говорит ей: - Вера,
Ты брось замашки меня волновать до дрожи и до мурашек.
Мне, Вера, томно, странно, мне, Вера, страшно.
Я вольный, да одомашненный, я - вальяжный,
Мне, Вера, чудно, путно, мне, Вер, уютно
Раскрашивать этим чувством простые будни.
Мне, Вера, ново и незнакомо, и очень ценно
Вот эти и трепет, и кома, и это время.

И он говорит ей: - Вера,
А если это - не бабочки в животе, а простая смета
Проекта "Создать семью", не спросив совета
Ни бабушек у подъезда, ни гуру, ни местного краеведа,
Ни жен, что сияют штампом "этот брак расторгнут",
А если все это, Вера, - твой хитрый омут?
А если все это, Вера, тот самый поезд
Маршрута "любить - ценить - и - не беспокоить"?

Вера, набрав в рот воды, не сказав ни слова,
Не издав ни звука, ни стука мышцы внутриголовой,
Сидела струной на стуле и очень собой гордилась:
"Я тааак за него молилась, я так за него крестилась,
а он в меня взял да влюбился.
И в чем же он провинился?"