Она бежала к старому кресту

Она бежала к старому кресту,
Шепча в слезах слова святой молитвы:
«Отец, я каюсь! Я горю в аду!
Я погибаю в этой страшной битве!

Прости, о Боже, мой порочный стон,
Мою тоску по ласке запрещённой.
Я слышу колокольный медный звон,
Но он звучит, как голос искушённый...

Что делать мне? Смириться и терпеть,
Иль, сбросив рясу, позабыть обеты?
Душа боится в пламени сгореть,
Но сердце просит солнечного света.

Не для себя прошу я благодать,
Не ради прихоти своей греховной.
Но как могу я безучастно ждать,
Когда он гибнет, раненый, безмолвный?

Его душа изранена войной,
В его глазах застыли боль и беды.
И если я не буду с ним, одной
Заботой, не приблизить миг победы.

Не есть ли высший долг — спасти его,
Отдать тепло, что в сердце накопилось?
Ведь в этом чувстве — Божье естество,
Твоя любовь, что в слабости явилась.

Пусть я паду, пусть буду проклята,
Но он воспрянет, верою согретый.
Моя любовь чиста, моя мечта —
Чтоб он увидел новые рассветы.