Такелажные работы. Стропы

Утро цвета хаки.
Кофе - горький дым.
В небе - злые знаки.
Я - немолодым
стал за эту ночь.

Воздух - ржавый, вязкий.
Мат - как кислород.
Сняли с танка каски,
чтоб залезть под свод
стали и болтов.

— Дай-ка цепь, Серёга.
— Трос пошёл, лови!
— Выше, б.я, немного!
— Вправо!
— Не реви!
— Майнуй по чуть-чуть!

Гул лебёдки. Скрежет.
Пальцы - в мазут, в грязь.
Ветер кожу режет.
Эта вот ху.ня-связь
между "до" и "там".

"Там" - где будет грохот,
где сомнётся бронь.
Здесь - такелажный хохот,
грязная ладонь,
правящая вес.

Тонны. Просто тонны.
Вверх. На трал. На скобы.
Мы - почти иконы
безымянной злобы,
двигаем войну.

Кран качнётся. Вздрогнет
подвешенный ад.
Кто-то тихо охнет.
Кто-то будет рад,
что не он - внутри.

Солнце - тусклый овод.
День - один из ста.
Просто есть повод
с этого листа
вычеркнуть часы.

— Всё, крепи, Андрюха!
— Норма.
— Отцепляй.
— Слышь, какая муха
села...
— Не зевай!
Следующий пошёл.

И по кругу. Снова.
Кофе. Мат. Металл.
Жизнь - она хренова,
если ты устал
просто быть живым.