Поэма о мнимой свободе

Эпиграф

 «Тот, кто ищет истину, неизбежно разрушает утешения.»



Вступление

Есть истина горькая, как полынь на рассвете:
человек не властен над своей волей.
Ибо каждый его выбор - не рождение свободы,
но отзвук прошлого, шёпот чужих голосов
и тяжесть невидимых клятв, данных в боли.
Мы зовём решимостью - страх потери,
называем характером - швы от старых ран,
верим в свободу - и не видим цепей,
что вплетены в нас с первого дыхания.
И если в каждом шаге звучит эхо чужих шагов,
если память ведёт сильнее, чем разум, -
существует ли Свобода,
или она лишь мираж для уставших сердец,
которые боятся признать:
мы - дети обстоятельств,
и судьба пишет наш путь задолго до того,
как мы называем его выбором?
Но кто увидит цепи - уже сделал трещину в железе.
И кто спросит, существует ли свобода, -
уже ищет путь к ней.




Поэма

Доспехи из лат.
Меч в руке.
Человек свободен…
Но ничего не решает сам по себе.

И тут вопрос -
Свободен ли он на деле?
Да, свободен -
Но лишь в этой поэме.

Я - бравый воин.
Поэма - кровью на земле.
В предсмертной агонии
Мысли пришли впервые -
Мысли тяжёлые, достойные.

И звучат они так:
 «Свобода - ложь.
А вера в неё - мрак.»
Подождите.
Дайте минуту - объясню, почему так.

Каждый волен выбирать…
Так говорят.
Но выбор чаще - меж право и лево,
А я хотел центр.
Хотел путь свой, без чужих флагов.

Но королева выбора
Такой дороги не дала.
Лишь улыбнулась,
Бросив мне пыль в глаза:
«Выбирай. Всё в твоей воле.
Право - или лево?»

Но что за разница,
Если там и там - поле боя?
Там гибнут за чужие идеи,
За принципы чужих голов.
И за чужие решения.

Решения принятые -
Под тяжестью мыслей.
А мысли - плод чужих слов,
Чужого воспитания.

Так где же свобода?
Если слово это - просто оправдание
Перед тюрьмой,
Что зовётся «голова»,
В которой сидят не мои мысли,
Не мои смыслы.

Но…
Если даже клетка - разум,
То в ней искра.
И пусть она не рушит стены,
Но может согреть того, кто в ней.

Свобода?
Может, её нет во внешнем.
Но внутри -
Её можно выжечь болью,
Вырастить сомненьем,
Выдержать тишиной.

И если я умираю -
То, по крайней мере,
С мыслью своей.
Пусть рождённой в темнице,
Но - темнице моей.
Так умирать мне приятней и не больней.


Эпилог

Но если так - и выбора нет,
и путь мой был проложен
до первого вдоха,
до первого крика, -
тогда к чему меч,
и кровь, и верность долгу?..
Я понял поздно.
Слишком поздно - в тишине умирающей стали:
свободы нет…
Есть только миг,
где боль становится правдой,
а осознание - последним огнём,
что горит перед тьмой.
Но даже если клетки не сломать,
я всё же жил, как верил,
и падал, как мечтал встать.
Не потому что был свободен -
а потому, что иначе
не умел.
И если это - не свобода,
то пусть так.
Я ухожу не побеждённым,
а упрямым.
И, может быть,
в этом - моя доля воли.