Контрабас

В джазе — не только движенье, не только девичий стан,
А зал, что в такт всего мира рукоплескал и рождал каданс.
Дети пустились в пляс, а взрослые, глаза прикрыв, садились в свой седан,
Ловили эхо звука, что душу без преград раскрыл романс.

Чтоб саксофон услышать отдельно, и рояля хрустальный стон,
И контрабаса бас-гуденье, что в животе отозвалось,
И барабанов перекличка, и бас-гитары лёгкий зов —
Мастера на третьем выходе решают вновь свой джазовый вопрос.

И вот герой — Иванов — словно с иного материка,
В сиянье софитов ярких, где нет ни сомнений, ни тоски.
В его гортани — голоса вселенской череды:
То Новый Орлеан, то Африка, то Ленинград густой.

И зал встаёт. И грохот браво — не просто звук.
В том такте — радость, грусть, тоска, победа и рок-н-ролла миг.
Когда же вновь? Любимый город ждёт и верит: скоро — вновь.
Ему знаком и сладок этот ритм, рождающий любовь.

Что чувствовал? Не знаю. То ли бравый этот гром,
То ли мычание из детства, возвращённое в тот дом,
Где нет ни фальши, ни обиды — люди, музыка, и вновь
Слились в одно: улица, классика, и мощный, как душа мой контробас.