27-28. Забытый черновик. Беатриче

Забытый черновик

[Сивилла]
Блиндаж. Уснул Дэн у стола.
Дрожит свет лампы. Раскрытый черновик.
Треск сверчка. Шуршанье мыши.
Пока что тишина. Но в воздухе тревожно.
Олега тень трясёт его плечо.

[Олег]
Ну что ты! Просыпайся! Не забыл же?
Цель первая уже в четыре будет.

[Дэн]
Да... Конечно.

[Сивилла]
Дэн просыпается. Протёр глаза. Часы.
Уж близко время. В спешке. Исчезает.
Свет затухает. Ярко - черновик.


Беатриче

Я видела много в былую пургу:
В весенних пролесках звенит пустота,
Да алые пятна в апрельском снегу,
И письма, что ветер унёс вникуда.

В молчанье руин вековечный покой,
Порошею пепла укрыло дома...
Ужель это всё было с нами? С тобой?
Светила померкли и царствует тьма?

Но разве жизнь - не сильнее?
Ей зла - не переменить?
К рассвету всегда - темнее,
Мы помнить должны - и любить.
 
Я вижу, что смерть не удержит иное:
Средь ржавчины треков - зелёной травы,
В подвале, молчание где гробовое,
Доносится лепет младенца живым.

Вот - пороха запах улёгся с грозою,
Запахло пыльцою медвяной в цветах.
И чую, средь яблонь, умытых росою,
Сажает хозяйка  деревца в садах.

А там - ощущаю: засохли чернила,
Средь писем нечитанных светлая тишь -
Всё то, что любовь в своём сердце носила,
Нам шепчет: "Ты жизни дыханье услышь".

Ведь жизнь всё зло пересилит -
Землянки покроет сыть,
И тех, кто остался горниле,
Мы помнить должны - и любить.

Увижу весну я, что с гарью смешалась,
Когда среди рельс понесутся ручьи.
Услышь имена их! И только осталось
Нам помнить и жить. Для себя - через них.

Пусть нету коварных теней в небосводе -
Осколков следы проступают в листве:
Вернулся, исчез он... Но ты - на свободе.
Используешь как этот дар ты? Ответь....

За жизни зарок драгоценный
Цена внесена - живи!
Неси этот дар нетленный,
Нет больше этой любви.