Здесь. Сейчас

Узнать бы то, что на потом
оставила резная гладь
реки, текущей под мостом,
по-прежнему куда-то вспять.

Куда-то в облака, где свет
ступеньки неба без перил
беспечно лепит много лет
из полночи густых чернил.

Узнать и, может, полюбить
заранее весь небосвод,
что отражён водой, — ожить,
побыть среди людей, и вот...

Что, вот? Кто знает наперёд?
Я замер на мосту. Река
течёт; князь Мышкин — идиот,
простил убогого себя,

простил Всевышнего и мир
с дурацким смехом в зеркалах,
пока верёвки горьких жил
пульсировали на висках,

зачем-то продлевая жизнь
и напрочь отрицая смерть.
Нет сцены, зрителей, кулис —
никто не наблюдает впредь

за жестом, местом средь толпы
и взмахом вытянутых рук
над пропастью из скорлупы
вечерних благородных скук.

Узнать бы то, узнать бы сё,
но дух и разум вновь не здесь.
И смех Создателя — и всё...
А может быть, не всё, а весь —

весь сумрак, чепуха и бред —
как тени пустоты для нас —
отбросил чей-то яркий свет,
рисуя образы анфас.

Прости, прости мои слова,
князь Мышкин, — ты же персонаж
без дома, разума ... всегда —
по рынку вечных распродаж

идёшь сквозь занавес дождя
и радуешься ноябрю.
А под мостом течёт Нева;
я здесь, сейчас — и я живу.