Любовь осталась в прошлом?

Завеял ветер поля, стынет пустошь, И снег ложится – первый, не спеша. Зажглись огни, как бледная уж помощь, В их свете ветки – словно бы душа, Изломанная. Каждая – молчит. Их стылый иней – мой хладный лик.

По улице, где время замерло, Где каждый шаг – вчерашний, не сейчас, Скользит призрак. В нём – давнее стекло прозрачных слёз. И прежний, тяжкий час, Когда её рука отнялась вдруг… «Ужель на всё ли мой дух теперь скуп?»

Ей чудился когда-то взгляд живой, А ныне – лишь пустой проспект, и мгла. Он помнит: «Будь всегда, всегда со мной!» И смех её, что в воздухе порхал, Нежный, как первый снег. И пальцы – помнит. Теперь лишь холод, память, что не тронет.

«Зачем, мой Бог, зачем такая воля? Чтоб этот миг, такой один, такой Мог выжечь сердце? Этот путь, что в поле Ведет к тебе, застыл передо мной. Я был не худ. Не ангел, нет. Но жил. А ныне – призрак. Только мёртвый был…»

Он здесь бредёт, где снег лежит белым, Не слыша ветра, что шепчет: “Утратишь…” Слеза на ветке – прошлое, не смелым взглядом, и болью - не заглушить. Птицы нахохлились. И каждый вздох их – немой укор, мой вечный, жуткий ворох.

И звёзды – будто крошечные раны, Что мир забыл, и им не исцелить. Он – след былого. Призрак. Слишком рано его душа заставила любить, А после вовсе позабыть в безмолвном танце, Он – только тень. В былом, былом романсе.

Он – тень любви. Её. Неповторимой. Что жгла так сильно, что не знала льда. И сердце – пепел. В этой мгле незримой, Ему лишь ветер шепчет: “Никогда… Не сможешь умереть. Не сможешь жить. Лишь вспоминать. Памятью лишь жить.”