Выдержана до горечи

Я как дорогой коньяк – выдержана до горечи,
Непоколебима, доходчива и тиха.
Я давно научилась справляться с дочерью:
Целовать на ночь в лоб, забирать ее боль в себя –
Она морщится так знакомо.
Детка, ты похоже пошла в отца.

У меня на днях седой волос вылез, что-то щелкнуло в тот момент,
Стало страшно, как будто призвук вдруг упавших во двор ракет.
Это время, оно тревожит, намекает: мол, нужно жить,
Время – страшная штука все же.
С ним никто не умел дружить.

Заходила сегодня к маме – внучку свидится привела,
Она спрашивает о Ване. И о Юре. И про тебя.
Мам, я взрослая, ты забыла?
Давай разберусь сама.

Дочка хочет узнать о Боге, метафизике и войне,
Революции и погоде, взрослой жизни и о тебе,
Говорит: надо, мам, молиться. Вдруг у папы душа болит.
И это так странно: дома
У нас не звучит молитв.

***

Платина в моих волосах разрастается, как сорняк
У мамы на грядке. А я все тот же смурной коньяк,
Растекшийся под лопатки.
Я все также доходчива и тиха,
Только дочка выросла. Улетела.
Мама в больнице полужива.
Мне не надо уже ни Вани, ни Юры, ни просто тела,
Я привыкла и дальше иду одна.
Пристрастилась молиться по воскресеньям,
Ставлю свечки,
Средь них сгорает и за тебя.