протестант

в Городе тишь да гладь, местных ворон Антанта,
можно предполагать исповедь протестанта -
вот подошёл ко мне, чуть пожевал губами...
Только б не о войне, не о погибших в яме.
Общей для всех, кто в ней, в мягкой осенней жиже.
Богу всегда видней, на небесех он иже.
Кто там над ним? Никто. В городе возле Майна,
в куцем своём пальто мне говорит - нормально
жить и молить Его. Только вот я не верю.
Высшее существо вышло, не хлопнув дверью,
Из дому, из души, выбор предоставляя.
Выедешь, не дыши, это издёвка злая -
мне говорит опять старенький у марктплаца.
Можешь спокойно спать, нечего тут бояться
в городе у реки, здесь не стреляют, видишь?
Местные старики не говорят на идиш -
некому, это так... Верил бы в Иисуса
после ночных атак? В Божьи дела не суйся,
Он разберётся сам, сверху Ему виднее.
Милостив Бог к слезам? Сущая ахинея.
Выбор за нами, да? Каждый бы мог остаться?
Чистая ерунда умного святотатца -
так говорю ему, чуя упрёк арийца.
Выбор? Тюрьму? Суму? Или договориться,
или смириться? Что ж, в городе кирха рядом,
хочешь, рази святош, хочешь, пройди парадом
вместе с густой толпой, рыжей листвой осенней.
Ладно, старик, не пой истину воскресений,
и не проси меня, вряд ли смогу, не сдюжу.
Веришь ли, болтовня так обжигает душу,
что ни к чему намёк - вера тебя спасла бы...
Дождь... Ты же весь промок, верится в Бога слабо.
Старый мне смотрит вслед, сердце сжимая в камень,
словно из прошлых лет мне повторяя - Амен.