Герои навозной кучи

Компания из пяти человек сидела за столом, уставленным бутылками
и закуской.
Вадим, развалившись на стуле, с самодовольной ухмылкой потягивал пиво.
Его рассказ о том, как он «кинул» каких-то предпринимателей, уже
перешёл в третью, ещё более «героическую» версию.               
— А он мне: «Верни деньги!» — передразнил Вадим, жестикулируя.
— А я ему: «Какие деньги? Ты мне сам должен!» Я прогорел!
У меня нет денег! И знаете, что сделал этот лох? Поверил! Ха-ха!
Компания заржала.               
— Да ты гений, Вадим! — восхищённо хлопнул его по плечу рыжий Санек.                — Надо бы тебе медаль дать! — поддакнул толстый Витька,
наливая всем по новой.   
— За мастерство! — провозгласил третий, поднимая бокал.               
— За смекалку! — добавил четвёртый.
 Бутылки звонко чокнулись. Вадим сиял, как именинник.
Он обвёл всех торжествующим взглядом, словно только что
выиграл войну, а не обманул человека.               
— Главное — не поддаваться на их уговоры, — поучал он, размахивая
куриной ножкой. — Нужно держать удар!
 — Держать удар! — хором подхватили остальные, снова чокаясь.          
Жена Вадима молча наблюдала за происходящим из кухни. Взгляд у неё
был усталый, но лицо — каменное. Она уже сто раз слышала эти байки.
И сто раз видела, чем они заканчиваются.               
Было видно, что ей надоело, почему-то сидеть у окна, где она сидела
по просьбе мужа. И вот, как по сценарию, раздался её тихий, но чёткий голос:               
— Идут…               
Вадим резко обернулся. Лицо его побелело.
 — Кто?               
— Те, кому ты должен… - с болезненной усталостью сказала жена.               
 В тот же миг наш «герой» подпрыгнул, как ошпаренный:
— Меня нету! Ты не знаешь где! Два дня дома нету!
 И — прыг в подвал. Спрятался между банками с солёными огурцами, притих.      
А его друзья? Их будто ветром сдуло. Кто в сад, кто за сарай, кто
вообще через забор перемахнул. Я остался один. Стоял, растерянно озираясь.
Только что здесь был «герой», перед которым все преклонялись,
а теперь — пустота. Лишь из подвала доносилось тяжёлое дыхание.
На улице послышались шаги.  Мне стало не по себе.
Жена Вадима с детьми осталась одна, а он — зарылся, как крот.
Вышел встречать.
 Трое. Крепкие, рослые. По глазам видно — пришли не просто поговорить.             
— Хозяин дома? — спросил первый, вежливо, но твёрдо.
 — Жена дома, а его… что-то нет, — ответил я. — Сам хотел его увидеть.               
Они переглянулись.               
— Не знаешь, когда вернётся?            
— Жена не в курсе, — пожал я плечами.
Поговорили ещё с минуту и ушли. Не стали ломиться, не стали пугать
женщину с детьми. Видно, совесть не позволила.      
  А когда они скрылись за поворотом, из подвала выполз Вадим.               
— Ушли? — прохрипел он, вытирая пот со лба.               
 И тут же, как тараканы из-под плинтуса, повылазили его друзья.               
— Ну что, Вадим, опять ты их провёл! — засмеялся один.
— Да мы их как дураков провели! — подхватил другой.
Вадим уже набрал в грудь воздуха, готовый снова стать «героем».
Я посмотрел на них — на этих храбрецов, которые разбегаются при
первых признаках опасности, на этого «хитрого бизнесмена», который
прячется в подвале, бросив семью одну… Плюнул на них, развернулся и ушёл.
Нечего мне тут делать среди навозных «героев».         
Легко быть храбрецом за столом с подхалимами. Но настоящий характер
человека проявляется не в том, как он пьёт за свои «подвиги», а в том,
как он ведёт себя, когда наступает расплата.