Сказание об Изумрудном жемчуге

В краю, где сосны до небес,
В стране болот, где древний лес,
Жил воин, меткий и суровый,
Владеющий своим мечом.
Ему ворожка у ручья,
Безумная, как ворон злой,
Сказала: «Смерть тебя не ждёт,
И жизни битва не прервёт!
Но в день последнего свершенья,
Ради пустого восхищенья,
Свою ты душу потеряешь
И вечность после будешь жить».

Улыбкой ответил воин тот,
Отбросив прочь туман забот:
«Мой щит так крепок, а мой меч
Острей, чем молний звонких речь!»
Забыл пророчество герой,
Пока не встретил взгляд другой —
Девицы с рыжею косой,
С всепоглощающей красой.

«Хочу, — сказала, — чтоб ты мне
Принёс во дар не что иное,
Как жемчуг изумрудный, что
В притоках северных сокрыт.
Его русалки стерегут
В глубоких омутах, на дне,
И даже воины лихие
В пучине синей полегли».

Не дрогнул воин, взял свой меч,
Чтоб сердце девицы зажечь.
Пришёл на речки берег он,
Где плеска тихий перезвон.
И видит — в водной глубине
Тот жемчуг яркий и прекрасный.
Но лишь он сделал в воды шаг,
Его обвил русалок мрак.
И костяные руки-плети
Влекут ко дну его, как сети!
И злых созданий хоровод,
Сулит покой в пучинах вод.

В полубреду, в предсмертный миг,
Явился облик злой ворожки:
«Судьбу исправить не дано,
Мной всё предсказано давно.
Вернуться к милой сможешь ты,
Свершив последний подвиг свой,
Но плата будет высока —
Заплатишь ты своей душой».

«Готов! — ответил воин ей. —
Мне путь лежит к любви своей!»
И с волей, данной силой злой,
Он победил русалок строй.
И вынес жемчуга огни
Из тёмной, ледяной реки.

К возлюбленной своей пришёл,
Дар на ладони ей принес.
Но в сердце — холод, пустота,
Уж нет ни страсти, ни тепла.
И воин не старел с тех пор,
Без чувств застыл навечно взор.
Теперь же обречён он в мире
Бездушной тенью лишь плутать.
И не найти ему покой,
Совершив последний подвиг свой.