Октябрь тридцать первого

Прошел месяц.
Или, стой…
Прошел уже год.
Но в груди, по ощущениям, все так же жжет.
Просыпаюсь, пью кофе с утра, снова спать.
Диагноза нет, просто глушит что-то опять.

Смотрю в окно — там всё так же: асфальт и туман.
Сосед снизу орёт, будто в этом есть смысл и план.
На стене календарь, но я не менял его с мая.
Время — как пыль: оседает, но я его не замечаю.

Вчера был четверг, сегодня октябрь тридцать первого.
Я перестал замечать, как звучат голоса каждого встречного.
Пишу пару строк, чтоб не слиплись мысли в комок.
Потом снова кофе, и в тишине — одинокий звонок.

Пульс ровный, как метроном, но внутри — будто сбой.
Сны — обрывки фраз, где я спорю лживо с тобой.
На кухне — тень, не моя, но давно уже не пугает.
Я стал частью стен, и, кажется, меня это устраивает.

На полу — листы, где я вычеркнул дни,
Их никто не читал, кроме пыли и тени стены.
Пытался считать — сколько раз я писал «начать всё с нуля»,
Но ноль оказался не точкой — петлей для меня.

В холодильнике — свет, давно уже не еда.
Я забыл, как звучит слово «радость» — и грустно тогда
Просто сел у окна, как герой без сюжета,
И смотрел, как закат растворяет дым сигаретный.

В моменте стал вставать по утрам — не по привычке, а просто так.
Пыль на гитаре — стер, и аккорд вдруг лёг в такт.
Я не ищу смысла, как раньше, в каждом взгляде прохожих,
Но иногда — вспоминаю тебя, если проходит кто-то  похожий.

Купил новый чай, и он пахнет не болью, а мятой.
Стал книги читать, не чтобы забыться, а просто — приятно.
Меня перестало пугать время и непогода,
Но всё так же люблю тебя, как зимой прошлого года.