Книга дракона-1-

Она читала, как будто спасалась.
Не от дракона — от тишины. От той, что садится в сердце, когда всё уже сказано, но никто не ответил.
Книга лежала на коленях — тяжёлая, старая, с обожжёнными краями страниц, пахнущая дождём и потерянным временем.
Каждая буква дрожала, как осенний лист — и светилась, будто знала: это последнее чтение перед зимой.

Дракон за её спиной дышал ровно. В его дыхании было не пламя — усталость. Он знал, каково это: ждать, когда кто-то снова поверит в чудо.
Она — тоже знала. Только у неё чудо имело другое имя, человеческое, с мягкой буквой «л» в середине — и не вернулось, как не возвращаются письма, написанные слишком поздно.

Иногда ей казалось, что этот дракон — её отражение.
Такое же старомодное чудовище, слишком гордое, чтобы просить тепла. Они оба — выжившие из эпохи, где чувства носили перчатки, а мечты хранили в потайных ящиках, под замками из иронии.

Она читала — тихо, почти шепотом:
о лунных дорогах, о звёздах, что падают не вниз, а вверх, — как люди, которых отпускают с любовью.
Слова вспыхивали на страницах золотом, и в этом золоте отражалось всё, что когда-то болело — и перестало, но осталось.

Дракон слушал, прижавшись к ней так близко, что можно было бы поверить — это не чудовище, а память, с которой не договорила.
Иногда ей хотелось спросить его:
«Ты ведь тоже кого-то потерял, да?»
Но она не спросила. Женщины её поколения не спрашивают. Они просто читают — до рассвета, до боли, до последней искры света на буквах.

А за окном падал ноябрь — густой, как чернила, которыми когда-то писали признания.
Она знала: счастья нет, и не будет. Но есть история — та, которую нужно дочитать до конца, даже если на последней странице ты одна.
Потому что чудо — это не тот, кто приходит.
А тот, кто остаётся читать, когда книга уже закрыта.