Снова в небе он, не сломлен

В небесах стальная птица режет синюю вуаль,
Наш пилот ведёт машину, не страшась, в любую даль.
Он летит на штурмовике, выполняя свой приказ,
И земля внизу мелькает в этот предрассветный час.

Но внезапно взрыв и пламя, хвост окутан едким дымом,
Катапульта — шанс последний, стать живым и невредимым.
Приземлился он в низине, автомат в руке зажат,
Только вражеские крики над поляною кружат.

Вот допрос идёт в землянке, свет от лампочки дрожит,
"Позывной свой называй-ка!" — враг на ломаном кричит.
"Я — пилот, и точка, больше вам не выведать ни грамма",
А в наушнике у пленных слышна радиограмма.

"Сокол, Сокол, как ты, братец? Отвечай, приём, я — Борт!"
Враг смеётся: "Всё, дождался, твой окончен здесь курорт".
Но пилот в ответ спокоен, смотрит твёрдо и упрямо,
"Борт, я — Сокол, жду команду, вижу вашу панораму".

Грохот боя, крики, выстрел — дверь с петель слетает с треском,
И врывается пехота с автоматов гулким блеском.
"Мы за Соколом, ребята! Забираем мы своих!" —
Командир кричит отряду в этот долгожданный миг.

Снова в небе он, не сломлен, снова курс лежит вперёд,
За спиной его надёжный прикрывает вертолёт.
Он летит домой, на базу, где его так ждали все,
По геройской, по победной, взлётной мирной полосе.