Синявские болота

Летят журавли и курлычут в полнеба.
Летят и летят,
                облака теребя.
Где б ты не ходил, и сейчас, где бы ни был,
Помнят тебя,
              вспоминают тебя.
Это ты,
        там, на топях,
                раскинув шинельку,
Желторотых птенцов согревал как дитя.
И тело стелил, как живую постельку,
Позабыв о себе, позабыв про себя.

Порой говорят – что «птичья» есть память.
Она недолга, хоть как не крути…
И даже дрессурой никак не исправить,
Опять возвратятся, на круги свои.
 
Но все забывая: и место, и время,
Этот клик журавлиный, надрывно хрипя,
Остался на век: по-птичьи, но верным,
Не слову, а делу верность храня.
И кружит и кружит небесная стая
По долгому кругу призывно трубя.
Тебе, каждый раз напоминая:
Что кроме родни и есть мы у тебя.


И это тебя окликают в болотах,
Несчетное время назад...
Они же, не знают и где ты, и что ты ...
Простой,
                неизвестный солдат.