Памяти Владимира Перова

ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ПЕРОВА (30.11.1970 – 29.10.2001)
Стихи разных лет, посвящённые Володе

* * *

                В. Перову

Привыкай к моему имени, привыкай.
Глянь, в какую сказку ты, милый, угодил:
Мой оттаявший, мой светлый, мой заветный Кай,
Я ведь Герда, а не крокодил.

Ты мой нитроглицерин, ты мой валидол,
Ясно всё в тебе, без шелухи.
А когда ты, мальчик мой, пешком ходил под стол,
Я уже писала стихи.

Нам теперь до Снежных нет дела Королев,
Нам в зиме кромешной – тепло.
Я пришла к тебе, такой тоской переболев…
Но теперь мне легче. Прошло.

1995

СТИХИ ГИТАРИСТУ

                Владимиру Перову

I
О, что для вас благая весть,
Удача и полёт?
А у меня знакомый есть,
Который мне поёт.

Ресницам сухо, только жжёт
Под кадыком слеза.
А у него весёлый рот
И серые глаза.

О, посмеяться мы не прочь,
Да душит нас зима…
И мы целуемся всю ночь,
Чтоб не сойти с ума.

И на устах моих горит:
Будь рядом, милый мой…
А он с гитарой говорит,
Как с вечностью самой.

II
В последних числах ноября
Звезда острей горит…
«Гитара, девочка моя», –
Он нежно говорит.

О жизнь, дорога и вокзал,
Добыча и улов!
Он до сих пор мне не сказал
Таких хороших слов.

Но в радость мне оберегать
И струны, и колки
За звуков пёстрых благодать
Из-под его руки.

1995

* * *
Ну что же, давай без «увы» и кавычек –
Прозрачней и проще.
Давай не менять ни друзей, ни привычек,
Ни ветра, ни рощи.

Ты будешь ходить, как всегда, за грибами –
Один, спозаранку,
А я буду истины сталкивать лбами
И жить наизнанку.

Я буду стремиться к заоблачным высям
Из лестничной клетки…
А ты – улыбаться каким-нибудь мыслям,
Гнезду или ветке.

И что будет дальше, не знаем мы сами,
Но вздрогнет гитара,
Когда ты вернёшься, пропахший лесами,
В пустыню бульвара.

И где-то, в какой-то квартире усталой,
В какое-то лето
Я буду с твоей говорящей гитарой
Молчать до рассвета…

1995

* * *
Ты мне дорог. Действительно, дорог –
Самой тихой своею струной.
Чувств моих залежавшийся ворох
Накрывается тёплой волной.

Горькой сути моей не касаясь,
Ты тревожишь не дух мой, а тлен…
И светло мне, от стужи спасаясь,
У своих тебя гладить колен.

1996

* * *
Мне странно, честно говоря,
Всерьёз делить, где – ты, где – я.
Мне странно нас с тобой делить
На вечные иглу и нить.
Мне странно нас делить с тобой.
Делёж в любви – осечка, сбой,
Игра, плетение кружев…
А мы – единое уже.

1996

КОЛЫБЕЛЬНАЯ ЛЮБИМОМУ

Спи, мой свет, мой добрый гений…
Пусть сойдут к тебе с небес
Тени лёгких сновидений,
Лукоморий и чудес.

Вкус лимонной карамели –
Как давным-давно, точь-в-точь!
Не метели, а капели
Пусть поют тебе всю ночь.

Пусть тебе приснится птица,
Гриб берёзовый и груздь.
Только пусть тебе не снится
Грусть.

1996

В РАЗЛУКЕ
(Письмо)

Как две луны, на потолке плафоны.
Я вновь с тобой, любимый, говорю.
Тот, кто придумал связь и телефоны,
Наверняка блаженствует в раю.

Порой от грусти просто едет крыша!
Но каждый день я с десяти, родной,
И до восьми могу тебя услышать,
Вот только в воскресенье – выходной.

Нет, воли я не дам ручьям солёным.
А лозунг сам буквально лезет в стих:
«Почтамт – народу, телеграф – влюблённым!»
Глядишь – и революций никаких…

Слова любви горят во мне пожаром,
Но – каша в голове, а в горле – ком…
Москва! Как много в этом зву…
Всё даром:
Лежит Москва огромным сенбернаром,
Слизнув меня, как мошку, языком.

1997

* * *
Всё обойдётся, любимый.
              Не все ещё солнца погасли.
Всё обойдётся.
           Не так ещё близок закат.
Новые души
            лелеют небесные ясли,
Чтобы когда-нибудь
               их проводить в райский сад.

Всё по порядку, любимый.
              Всему свои числа и сроки:
С первого «здравствуй!»
              до самых последних «прости»…
Дышит земля,
             отдаёт животворные соки.
Нам ещё пить,
           наполняться,
                тянуться,
                расти.

1997

* * *
За выходными – выходные,
Как пламень адский, дни разлуки.
Во все века от этой муки
Роднее делались родные.

Запрятаны в грудные клетки
Два предвкушающих пожара:
От железнодорожной ветки –
По двум концам земного шара.

Теперь так вроде не бывает,
И, говорят, не та эпоха…
Но эхо шар земной взрывает:
«Мне плохо, милая!» – «Мне плохо!» –

«Всё тускло без тебя!» – «Всё серо!..»
Не устают служить надежде
Любовь, терпение и вера.
Земля на трёх китах, как прежде.

1997

* * *
Давай, дорогой,
                не будем гадать, что дальше.
Пусть длится лето.
Всегда, дорогой,
                мир полон беды и фальши,
Добра и света.

Пусть кто-то другой
                готовит коварно сети
(Паучий ужин…),
А мне, дорогой,
                на этом не белом свете
Другой не нужен.

Бывает, поверь –
              когда затихает вьюга, –
На сердце ясно.
Кто скажет теперь,
                что мы не нашли друг друга,
Что жизнь напрасна?

Давай не спешить
                все сцены вперёд озвучить
(К чему спектакли?).
Мечтать – или жить!
                Нас время хранит и учит
Глотать по капле.

1997

* * *
Без тебя ничего не решается,
Без тебя ничего не свершается.
Этот мир – он, конечно, велик.
Только вот без твоей улыбки
Бледен он и ужасно безлик,
Как оркестр без скрипки.
Хочешь, чаю тебе заварю?..
Мне сравнений рать – ни к чему,
Уравнений шифр – ни к чему.
Просто я этот мир
Тебе одному
Дарю.

1998

* * *

                В. Перову

Как возникают песни,
Чудесны и легки?
Как возникают песни
Из глубины строки?
Мелодия немая
Ещё кругла, как шар,
И я не понимаю
Природы этих чар.
Волшебная наука:
Бегут сквозь строй строки
От звука и до звука
Немые ручейки.
Но вот они отмыли
От золота песок,
И сквозь слова немые
Пробился голосок.
И нет в нём сути плотской,
И нету в нём греха:
Трубой Иерихонской
Звучит душа стиха.

1999

В. ПЕРОВУ НА ОТЪЕЗД

I
Здесь будет всё тебя напоминать,
Хотя ты жив-здоров. Хотя не весел.
Твой детский мир наивностей и песен
Мне не утешить и не удержать.

Могла баюкать – не могла помочь.
И чувствуя, как кровь клокочет в жилах,
Любить хотела, донести не в силах
Ни вечер свой тебе, ни день, ни ночь,

Ни утро, где сердилась я, ворча,
Не с той ноги входя в твоё пространство.
Теперь весны убогое убранство,
Злясь, выступает в роли палача:

Берёт любовь, ведёт на эшафот
По скользким перекрёсткам и прогалам,
И умывает душу снегом талым…
Вот и вокзал.
               В семь – поезд отойдёт.

II
Простимся с любовью.
Не с чувством – оно не уйдёт,
А с тем, что её составляло, крылатую, всюду:
Глядеть на посуду – и видеть совсем не посуду,
А тёплых ночных посиделок оттаявший лёд.

Заметить машину – и вспомнить знакомый маршрут,
Весёлый состав пассажиров, привыкших к шофёру,
Тотчас вспоминая не боль, не последнюю ссору,
А книжные полки, линолеум, тихий уют…

Проститься с любовью – проститься с гитарой в ночи…
Всё то, чем горды мы сегодня – день дарит вчерашний.
Но лучше, чтоб ты не узнал, как мне больно и страшно.
Живи. Не сдавайся. Люби. Песней души лечи.

20 мая 2001


* * *
Поздно роптать или спорить с судьбой.
Сны всех надежд растворились вдали…
Всё, что когда-то могли мы с тобой,
Мы, к сожаленью, с тобой не смогли.

Да, воплотилась какая-то часть –
Нет, не заветная и не вполне.
Самое ж главное, мимо промчась,
Так и осталось от нас в стороне.

Мы почему-то не знали, как быть.
Мы не умели сердца обуздать.
Всё нам казалось: успеем любить.
Всё нам молчалось: успеем сказать!

Вот и стою я, седая на треть.
Твой в небесах навсегда скрылся лик…
Как мы посмели с тобой не успеть,
Не оценить свой единственный миг?!

2003

* * *

                В. Перову

Как боги, полные всесилия,
Земли и света на краю,
Мы шли.
          Вдруг ты: «Моя фамилия
Дополнит здорово твою».

И, опьянённый этой смелостью,
Не сдерживая чувств накал,
С какой-то чудной неумелостью
Ты вдруг меня поцеловал.

Всё после было: злое, лишнее,
И – наносное, и – беда…
А я тогда и не расслышала,
Как счастлива была тогда.

19–20 июня