Главная из Истин...

/Ветер, сорванный с губ, лихорадит полночную вязь,
И бессвязная речь обретает иное звучание,
Здесь о вечном поют и о недостижимом мечтают,
Перевернутость мыслей приняв за искомое "я"/

----
Он, стоя у окна, не видел дня,
а ночь томилась в призрачном безмолвье,
И взгляд был неподвижен и упрям,
в нём рассыпался мир по личной воле —
так пеплом иссушаются моря.

А Карфаген её кончался здесь:
в молчанье рук, ломающих родное,
в полёте слов, оставленных в беде,
в последнем обмельчавшем разговоре—
так небо свой предчувствует предел.

Но что ещё осталось удержать:
дыханье звёзд, неукротимый трепет
мгновений, когда близкая душа
так безотчётно тянется навстречу —
и это есть тот самый важный шаг.

А горизонт в бокале всё шипит,
и ломкий луч горит остервенело,
мистраль хоть и бесчинствует внутри,
но он — ничто, пока бушует вера
в разломе нераспавшейся цепи.

Грядущее бежит сквозь боль и мрак,
ища в пути покой и безусловность,
но в переулках мёртвого "вчера"
весомей пули брошенное слово —
и в лёд раздумий вмёрз скелет преград,

И море стало цинковой рекой,
не тронутой ни правдой, ни печатью.
Она шептала: "Видишь, как легко
раскрошено в нас мраморное счастье..." —
но с вечности не снять земных оков.

Шуршал песок в кричащей темноте —
так время в адском пламени сгорало,
Любовь, как отражение потерь,
посмертно пролегла между мирами,
прискорбно предвещая Судный день.