О проходящем

Это стихотворение работает как спокойное, почти бесстрастное движение в сторону «обнуления». С первых строк — «вновь движемся точно — к тому, / где время себя исчерпало» — задаётся парадокс: шаг точный, но цель — не достижение, а исчерпанность. Дальше текст не повышает голос, не драматизирует — он наращивает тишину: день «канул во тьму», ночь «без конца и начала», за спиной — ни «скрипа», ни «вздоха». Возникает ощущение, что мир не рушится с грохотом, а замолкает, и в этом молчании слышно, как «эпоха скорбит» одной тишиной.

Сильная сторона стихотворения — умение держать плотную атмосферу минимальными средствами: отрицания («ни звёзд, ни луны»), сгущённые образы (туман, камень, «нетленная прядь»), и особенно — синтаксические сбои в середине: «Не понять: / что – там – за обрывки…». Эти тире и разрывы не украшение, а точная передача состояния, когда сознание цепляется за детали, но не может собрать картину. Есть и важная нота: «ночь покаянья» — она добавляет глубину, переводя тьму из чисто природной в внутреннюю, нравственную или экзистенциальную.

Третья строфа делает поворот к социальному миру — и тут автор особенно жёсток и точен: «никто не заметит успеха», и даже рассвет не «расплывётся… заливаясь от смеха». Снята привычная компенсация: ни признания, ни утешительного утра. Но финал неожиданно опускает смысл «на землю»: «ключи валяются где-то под дверью». Это отличный приём: после метафизического мрака — бытовая деталь, которая звучит как формула: ответы рядом, но мы их теряем.

Последние две строки — самая притчевая часть: «и только – немой промолчит, / и только – слепому поверю.» Их можно читать по-разному, и в этом их сила: как недоверие к болтовне и видимости; как выбор внутренней честности вместо эффектной речи; как горький вывод о том, что «зрение» часто обманывает, а молчание иногда точнее любого объяснения. Это финал-нож: не декларативный, а отстранённый, с тем самым гешинским холодком — будто сказано просто, но за этим «просто» стоит пройденная тьма.

Авторская манера узнаваема: сдержанная метафизика, сухая точность, отказ от утешений, финальный афоризм. Стихотворение оставляет послевкусие не отчаяния, а строгой трезвости: когда свет не обещан — и всё же остаётся критерий, кому верить и где искать “ключи”.

Жалнин Александр   20.02.2026 11:45   •   Заявить о нарушении