Любовь...

Дед, уже полчаса ковыляющий по усыпанным опавшими листьями дорожкам сквера, изрядно притомился и с тоской поглядел на часы. Ещё целых 30 минут предстояло ему шкандыбать по лужам под проливным дождём и пронизывающим ветром! А всё жена – иди гуляй, мол, доктор прописал… Садисты! Так издеваться над старым больным человеком!! Изверги!!!
(Вообще-то, насчёт дождя и ветра дед, мягко говоря, несколько преувеличил – в безоблачном небе ласково сияло нежаркое осеннее солнышко, немногие ещё оставшиеся на ветвях деревьев листочки висели, замерев в мыслях о последних деньках своей недолгой жизни. С лужами тоже как-то не сложилось – дождей не было уже дней десять, асфальт был сухим, как завязавший алкоголик, и даже несколько пыльноватым.)

Дед плюхнулся на лавочку под здоровенным тополем, поелозил, устраиваясь поудобнее, повертел головой, затих… Под кепкой неспешно шлялись обрывки мыслей ни о чём… Из лёгких невесомыми мыльными пузырями выплёскивался романтичный посвист вперемешку с сиплым бульканьем… Дед почти задремал…

«Аааррааххх-ах-аххрр…»
Дед встрепенулся, завертел головой, отыскивая источник непонятного звука.
«Аааххх-аарррр…» - донеслось откуда-то сверху. Дед задрал голову – на тополиной ветке сидели две вороны.
Две крупные птицы - Он и Она. Он чуть меньше её, сероватее, неказистее, всё время вытягивался на лапах (ногах?), чтобы казаться выше, чуть приподнимал плечи, как бы приобнимая свою подругу. Она, глянцевая красавица, наоборот, чуть подсела, поджалась в беззащитный клубочек, прислонилась головой к его груди.
Дед застыл, боясь пошевелиться. А птицы, не замечая сидящего под ними человека, самозабвенно болтали.
«Аррр-ах-ах-ха!» - горячо восклицал Он, гордо поднимая голову.
«Хрраррр…» - смущённо соглашалась Она.
«Ааархххааррр?» - заискивающе спрашивал Он.
«Аахххааррххх…» - неуверенно отвечала Она...

Дед сидел с изумлённо открытым ртом. У него затекла шея, от напряжения слезились глаза, но он сидел неподвижно, даже моргать не решался, опасаясь спугнуть влюблённую парочку. А вороны, не замечая ничего вокруг всё болтали… болтали… болтали…

«Хахх-арр-арр?» - несмело предлагал Он.
«Рррахх-ахх-аххх» - игриво укоряла Она.
«Аррхх-ааррхх-хар!» - умоляюще оправдывался Он.
«Рраарррр-рах-хар» - ласково прощала Она…
«Какой дурак решил, что вороны каркают? - завороженно глядя на птиц, думал дед. – Они поют о любви…»

Залетевшая ему в ноздрю пылинка ничего не знала ни о воронах, ни о старике, ни о любви. Она была абсолютно равнодушным созданием, покорно отдающимся воле сумасбродных воздушных потоков. И уж точно никак не мечтала оказаться в недрах человеческого носа…

Дед испуганно зажал рот ладонью… судорожно вздохнул… ещё… ещё…

«Апчччхххиииххх!!!!!» - на всю округу гордо провозгласил его организм.

«Аххх!!!» - испуганно воскликнула Она и, взмахнув крыльями, рванулась ввысь.
«Харххх!» - отважно вскричал Он, порываясь взлететь вслед за любимой.
«Ррра!!!» - донёсся издалека её категорический запрет…

Он опустил голову, нахохлился.
«Прости, друг, - прошептал дед. – я не нарочно…»
Птица сидела на ветке поникшая, посеревшая, потухшая…

«Арр-аарррр!!!» - вдруг донёсся её звонкий призыв. Дед пригляделся. Ворона сидела на дереве метрах в тридцати и смотрела на возлюбленного. Он встрепенулся, широко распахнул крылья и устремился к ней…

«Во как, - прошептал дед. – Надо же… Любовь…»
Он тяжело поднялся с лавки, отряхнул штаны и поковылял в сторону дома, покачивая головой и улыбаясь в седые усы…

P.S. Автор уверяет, что видел сию картинку собственными глазами, а случайно подслушанный диалог постарался передать максимально дозвучно.))