Где Заря в рыжий плащ одета

Где заря в рыжий плащ одета, где под вечер греется печь и в оконце дремлет огонь — там живёт Душа. Тихая, упрямая, чуть усталая, но всё ещё верящая в чудо. Там луна ночует на сосне, звезда качается в пруду, словно доктор, что лечит сердце без слов, одним сиянием.

Иногда ей кажется — весь мир уходит в дым.
Кофе, сигарета, вечер...
И только мысль теплеет: «Потерпи. Бог даст снова сил. Всё ещё оживёт — и жизнь вновь в шелка оденется».

Её сны — словно дети. У каждого своё лицо, свой смех и свой страх.
Одни ведут её по пригоркам, другие — к звёздам. В них она летает, как птица, и боится проснуться, чтобы не разрушить это хрупкое счастье.
А иной раз сон становится тенью — и тогда она просит не сна, а покоя, чтобы хоть на миг ощутить, что всё в порядке: небо на месте, сердце живо, мир не утратил тепла.

А днём она пишет стихи. Или плачет.
Или смеётся, танцуя, будто татарка на ярмарке.
Всё в ней — движение, огонь и трепет.
И когда она говорит: «Я твоя нежданная находка», — в этом не игра, а признание, в котором слышится вся вечность женской верности.

Она знает: поздно менять судьбу, как лошадку на перепутье.
Уже не то время — не для новых рывков, а для тёплого понимания.
И если её порой нужно наказать — пусть. Ласково, по-своему, чтобы не больно, а просто по-земному честно.

Потому что любовь — не идеал, а дыхание.
Она знает: без него пропадёт.
Не от слабости — от тишины, в которой не звучит его голос.
И если уйдёт первой, просит лишь об одном:
пусть не забудет. Пусть иногда посмотрит на зарю — ту самую, в рыжем плаще, — и вспомнит.

Потому что там, где огонь в печи,
где луна ночует на сосне,
где звезда, качаясь, врачует сердца —
она всё ещё живёт.
В ожидании света, в вечном движении любви.