Серый

Когда то давно, в начале начал,
Этой деревни, любимой чертям,
Жил человек, что всех унижал.
Сына родного порол он плетями.

Любая провинность его-наказание.
Колени в горох и уши до крови.
Бывало и так, что терял он сознание,
Когда кулаком рассекалися брови.

Мать на защиту встать не могла.
Ноги те были немые.
Не смогла избежать того гнева она.
Волосы стали седые.

Соседи глаголят, что он сатана.
Никто подойти не решиться.
Чаша терпения была уж полна.
"Отец мой, пора нам проститься..."

Ночью глубокой, пока отец спал,
Выбежал сын в перелесок.
Под яркой луной на колени упал.
Вены порезал вдовесок.

Кровь проливая, на землю сухую,
Он прошептал: "Возьми мою душу...
Взамен дай мне силу, пойду и личную,
Эту бездушную тушу."

"Как пожелаешь!" Услышал в ответ.
Тело все корчит от боли.
Кровь не бежит и сердца уж нет.
Душе не почувствовать воли.

Подошёл он к березе, поднявшись с колен.
Так загорелась вся адским огнем.
Остался лишь посох в изогнутой позе.
"Тобою сейчас мы отца и убьём..."

Вернувшись домой он увидел отца.
С плетью сидит в ожидании.
"Вот и настало начало конца,
Душа твоя будет в изгнании."

Отец обернулся и тут же упал,
От взгляда, что сын ему бросил.
"Нечисть какая!" От страха вскричал.
Сапоги свои чёрные сбросил.

"Пора расплатиться, родной мой отец.
Всю жизнь причинял ты мне боль.
Настал твоей жизни, поганой, конец.
Прихлопну тебя словно моль!"

Посоха взмахом снёс он башку,
Так покатилась к ногам.
"Буду теперь наводить я тоску,
Тем кто не бросился к нам."

В комнату матери после зашёл.
Она уж лежит бездыхана.
На тоненькой шее следы он нашел.
"Богу была покоянна..."

Бросил слезу и покинул он дом.
Стал очень быстро меняться.
Навсегда он остался связанным с дном.
Черным он стал называться.