Белые. Надежды. Октябрь 1918 - Окябрь 1919

Белые. Надежды - Октябрь 1918

Гаснет день в туманно-сизой дреме,
Блекнут в бездну серые тона
И роняет слезы в сне половом
Бледная растерянно луна.

Ах зачем, зачем промозглый вечер,
Снег оталый, морось, полумгла
И в обрызгах грязной темной стужи   
Тень разора всех изнемогла.               

Слякоть, слякоть в красном Петербурге,
Мертвый город страхом прокажён.
Боже, охрани свой град! Постылый,
Он грехом и мором сокрушён…


       Белые. Надежды - Екатеринослав взят! Ноябрь 1918

Уж выпал снег искрящийся, хрустящий,
Свет улиц в перезвоне бубенцов
И фонарей неровный свет манящий
И звонкий крик евреев-продавцов.

И вид толпы разряженной, блестящей,
И цок подков о снежный плат торцов.
Всё радует веселым смехом счастья -
Храни нас Бог!, а мы - завет отцов!


       Белые. Надежды - Наступаем! Октябрь 1919

Скоро кончится злая распутица,
Скоро талым дорогам конец!
И снежок серебристый закружится,
Зазвенит удалой леденец.

Зазвенит, заискрится, заплачется
И по снежным полям понесёт.
Понапрыгается, понаскачется
И к неждущей моей приведёт.

А она, засмеясь, подбоченится,
Волооким глазком подмигнет:
«Скоро ль, милый дружок, скоро ль женишься?»,
И, чарёмная, спать поведет.

Поведет, а потом обнаженная
Перед зеркалом будет стоять
И заставит себя – отраженную
На холодном стекле целовать