Лак для души

Она рисует цветок — фиолетовый, как усталость после долгой ночи, и светящийся, как надежда, которая почему-то всё ещё не устала. Карандаш дрожит, будто сомневается вместе с ней: зачем всё это, если бумага — всё равно не вечность, а свет — всё равно потускнеет?

Она улыбается. Конечно, потускнеет. Всё тускнеет. Даже чувства, особенно те, о которых клялась — «навсегда». А потом вспоминаешь, и не больно уже, а просто чуть фиолетово на сердце — как этот лепесток.

Рисует дальше. Каждый штрих — упрямство, каждое касание — тихое «а всё равно». Ведь, может быть, в этой краске больше смысла, чем в полудюжине прожитых лет. Может, этот цветок — то, что останется, когда исчезнет всё остальное.

Она не волшебница, нет. Просто женщина, которая однажды научилась заменять слёзы красками. Иногда ирония — лучший лак для души: покрывает трещины, чтоб не блестели слишком откровенно.

И если вдруг кто-то спросит, зачем она рисует цветок, она пожмёт плечами — с тем самым оттенком гордого равнодушия, который всегда прячет нежность:
«А вы, может быть, знаете, как иначе не раствориться?»