Голос в бетонной трубе

Я заново крою крой, но ткань всё та же,
Это d;j; vu, где сознание — заложник пейзажа.
Сизифов камень — не наказание, а единственный сюжет,
Слушай мой голос... Он в бетонной трубе, где нет примет.

Твой "успех" – это лишь аксиома для масс, для душ,
Где "свобода" – это лишь выбор цвета для новых клише.
Я вижу этот город, как метафору немой пустоты,
В нем каждый шаг вверх – это признак ментальной слепоты.
Ты говоришь о цели, но не знаешь, что за ней,
Ты — продукт конвейера, в кругу серых огней.
Я не ищу мотивов, я ищу их отсутствие, я — Кьеркегор,
Твой "комфорт" — это лишь оплаченный застой, приговор.
Между нами — пропасть, как между вещью-в-себе и явлением,
Твой мир — платоновская пещера, мой — просветление.

Голос в бетонной трубе, эхо старых снов,
Не ищи там свет, там нет никаких основ.
Мы — лишь ноты в партитуре, что Игра написала сама,
И наша воля — это тень, проекция ума.
Это город, что давит асфальтом на грудь,
Сквозь призму вины, сквозь потерянный путь.

Они кричали: "Сдавайся!", я им кричал: "Изучите Нарцисса!"
Смысл не в победе, а в поиске вечного генезиса.
Твой потолок — это мой пол, давай признаем это вслух.
Ты променял Бытие на иллюзорный дух.
Нас не сломать системой, мы — случайность в ее ДНК,
Нас не достать, ты ищешь нас в других веках.
Мне не нужна ностальгия — моя цель — MemoryNova,
Это новая память, где каждое слово — постулат.
Я не ищу мотивов, я ищу антитезис,
Твой мир — это симулякр, а мой — это кризис.

Ты можешь бежать, сменить города, паспорта,
Но твоя феноменология — это твоя пустота.
Он тебя найдет в самой тихой из комнат.
Он твой личный "триггер", который всегда помнят.

Голос в бетонной трубе, эхо старых снов,
Не ищи там свет, там нет никаких основ.
Мы — лишь ноты в партитуре, что Игра написала сама,
И наша воля — это тень, проекция ума.
Это город, что давит асфальтом на грудь,
Сквозь призму вины, сквозь потерянный путь.
Мы все с тобой, друг, в этом теневом театре играли!

Театр. Играли. Конец.