Наталия Золотова

Зажги свечу и посмотри в окно.
Я та же. Так же губы пахнут ветром.
Ты думал будет жутко и темно?
Но ты ошибся. Я пою о светлом.
Ты думал умерла? Окружена?
А я назло таким как ты уродам
Живу, дышу, стою вот у окна
Смотрю на звёзды, вскинув подбородок!
Смотри, любая мелочь за меня
Любой последний лист на старом клёне
Вот мой Подол, чуть голову склоня
несёт рассвет, как чайку на ладони
Андреевский на выручку бежит,
По колее трамвайной – Куренёвка
Здесь каждый двор протягивает жизнь
и свет полощет в бельевых верёвках
А ты здесь кто? Ты плесень, просто тать.
Жизнь это чудо. Взрыв коры под почкой.
Ты понял? Запиши себе в тетрадь –
ОНА НЕ-У-БИ-ВА-Е-МА! И точка.      

-==-=-

Летим, как бабочки, на свет,
Но в этом беспокойном мире
Мы словно пешки на турнире:
Флажок упал — нас больше нет.
«Любой пустяк сильнее нас»...
Пилаты празднуют победу,
Выносят нас, накрытых пледом.
На сцене пусто... Свет погас...
А мир досматривает сны...
Сны заплетаются в колосья,
А нас выносят и выносят,
Из-под завалов
нас выносят
И складывают вдоль стены...   
-=-=-=-

Когда-нибудь наступит благодать:
Слепой прозреет, а глухой услышит,
Предатель перестанет предавать,
Никто ни с кем не будет воевать,
Разоружится зло, добро задышит...
Уже вот-вот… уже когда-нибудь —
Под вой сирен и грохот барабанов
Поделят мир, набьют себе карманы,
Отменят Бога. Бог для них — не суть.
Под шелест ветра время потечёт,
Вернутся птицы, оживёт планета.
Они опять придумают ракету,
Войну и мор какой-нибудь ещё.
Для них нас нет — от слова «вообще».
Но белый ангел вскроет чёрный ящик,
Оттуда хлынет свет, живой, парящий,
И знаешь, это даже больше, чем...
-=-=-=-
От войны — ни вдоха, ни просвета,
Все в осколках битого стекла.
Кто-то думал, что уходит лето, —
Это жизнь куда-то утекла.
Бьют по окнам, крышам и деревьям,
Вот воронка: здесь упал снаряд.
Памятник стоял, во что-то верил,
Но войны не вынес, говорят.
Здесь, между сиреной и обстрелом,
Здесь, в нечеловеческом и злом,
То ли птица вещая пропела,
То ли ветер дочитал псалом...
В этом перевёрнутом пейзаже,
Где казалось, все упало ниц,
Если небо оттереть от сажи,
Снова виден иероглиф птиц.

27.08.2026
-=-=-=-
Спросишь: «Как я?» На весу...
Снова прячусь от ракеты.
На одном плече несу
Небо, берег и рассветы.
Говорю себе: «Дыши».
Надо верить, надо верить
Птицам, бабочкам, деревьям,
Жизни, Библии души!
Я ещё не то несла,
Убегая от погони:
Шёпот ветра, плеск весла,
Дождь, пролитый на ладони.
Надо мной небесный свод,
Я плыву на лодке утлой.
Свято верю, что вот-вот
Грянет ласточками утро.
-=-=-
— Соня! Соня! — послышался опять первый голос. — Ну как можно спать! Да ты посмотри, что за прелесть! Ах, какая прелесть! Да проснись же, Соня, — сказала она почти со слезами в голосе. — Ведь эдакой прелестной ночи никогда, никогда не бывало.
Соня неохотно что-то отвечала.
— Нет, ты посмотри, что за луна!.. Ах, какая прелесть! Ты поди сюда. Душенька, голубушка, поди сюда. Ну, видишь? Так бы вот села на корточки, вот так, подхватила бы себя под коленки — туже, как можно туже, натужиться надо, — и полетела бы. Вот так!
(Лев Толстой, «Война и мир»)
Снова чей-то ребёнок убит.
Прослезятся ли внуки Толстого?
Или, может, Наташа Ростова,
Вдруг очнувшись, заплачет навзрыд?
Помнишь, как-то, в ушедшем давно,
Ей тогда так восторженно пелось:
«Соня, Соня! Луна — просто прелесть!
Ах, какая луна, просто прелесть!»
А теперь это всё разлетелось
От осколков, попавших в окно...
Где она? Мне её не узнать,
Эту девочку, светлую пташку.
Кто, скажите, даёт вам отмашку —
Убивать, убивать, убивать...

12.09.2026