Мрачная действительность

Голодный год. Отсутствие тепла.
Продуктов нет. Всё мрачно и уныло.
А раньше жизнь совсем другой была
И, если честно, многим лучше было.

Всё рушится. В душе тоска и страх.
Воруют деньги в тёмных переулках
И пропивают прямо на глазах.
Все разговоры о вине и проститутках.

Инфекции, болезни, грязный мат.
От диких нравов никуда не скрыться.
От ужаса пора бы бить в набат,
Да некому. Мертвы прохожих лица.

Здесь каждый третий больше не жилец,
От голода десятки умирают.
На рынке много шалей и колец,
Их с радостью на чёрствый хлеб меняют.

И пачка чая тысячу рублей.
Душе согреться нечем. Бесприютно.
Всех жалко: нищих, женщин и детей,
А мужики пьют с горя беспробудно.


Поэт-символист Владимир Пяст вспоминал, как Блок ему однажды признался:
"Когда видишь всё это кругом, эту нищету и этот ужас, в котором задыхаешься, и эту невозможность , бессилие переменить что-либо в этом, когда знаешь, что вот какими-нибудь пятьюдесятью рублями ты можешь сделать для кого-нибудь доброе, действительно доброе дело, но - одно, а, в общем, всё, останется по-прежнему, - то вот берёшь и со сладострастием, нарочно тратишь не пятьдесят, а сто, двести на никому, а меньше всего себе, не нужный кутёж."