248 Так возрождалось отечество

Глава первая. Смута

Царь Борис простолюдин жалел,
Кое-что из закромов своих давал,
Понимал народ, бывало и “радел”, 1)
Чтоб тот “смирно” жил и не роптал. 2)

Но у стихии нервы разгулялись,
Сплошные по Руси пошли дожди.
Посевы на полях уничтожались,
Никто не знал, что будет впереди.

Барин вольную давал крестьянам,
Не желая чернь свою кормить.
Зарастали сплошь поля бурьяном,
Дворы скудели, трудно было жить.

Не стало осени, и лета стало мало,
По всей Руси народ голодовал.
Снегами, вьюгами деревни заметало,
Повсюду страшный голод лютовал.

Не знали люди куда же им податься,
Во слободу, в Москву они бежали.
Но приходилось всё же возвращаться,
Псы “во плоти”, бежавших задирали. 3)

Собак и кошек, конину люди “жрали”,
А дальше, даже стали есть людей.
Повальные болезни порождали,
И “эпидемии” свирепствовали сильней. 4)

У власти царь “недолго” задержался, 5)
Пред смертью горлом кровь пошла.
Его сын на царском троне оказался,
Но “не венчана” голова его была. 6)

Завистники убили жену царя и сына,
Царевич” с саблею” погиб в руке. 7)
(Злодейству этому видится причина),
“Боярин Шуйский” оказался на коне. 8)

Однако, “соперник” рядом оказался, 9)
За сына Грозного себя тот выдавал:
Он, "убиенный”, якобы живым остался, 10)
И ему на царство жребий выпадал.

Василий “вызов” от самозванца принял, 11)
Царский престол решает захватить.
И хитрое злодейство он предпринял,
Решив Лжедмитрия I убить.

Марина - дочь “польского магната”, 12)
Мечтала русскою царицей стать.
Её отец взять Псков хотел “когда-то”, 13)
(Чего же более ещё им было ждать.)

Лжедмитрий с Мариной повенчались,
Тогда же её коронование произошло.
Но судьбы их. увы, “не повстречались”, 14)
(Как оказалось, всё для них предрешено.)

Венчание царя с Мариной Мнишек
Народ наш православный не признал.
(Да “не по Сеньке шапка” стала свыше), 15)
И князь к его свержению призвал.

По всей Москве пошли такие слухи:
“Расстриг” Юшка Шуйским был убит: 16),
Видно сын попа сей принял муки.
А царевич Дмитрий “яко” жив.

Так на престоле Василий IV оказался,
Но власть боярами была “ограниченна”. 17)
Однако, к “вору” царь наш подвязался, 18)
И управлял Москвой единолично.

Бежавший, “стольник” царя Бориса, 19)
Прихватив с собою царскую печать,
Решил - “ему” Москва вся покорится, 20)
И с “атаманом” стал войско созывать. 21)

И войско собралось довольно скоро.
Немало было в нём “временщиков”. 22)
Там были беглые и без угла родного,
Сам “атаман” сошёл с турецких берегов.         23)

“Город за городом” за него вставали,
И Москве пришлось в осаду сесть.
На защиту верноподданные встали,
В надежде, что у царя есть “честь”. 24)

(Скорее всего было не до морали):
Дорога открывалась на Москву.
Даже Коломенское они заняли,
Явно было, вскоре на Москву пойдут.

Была разбита рать князя Трубецкого,
Посланная мятежникам навстречу.
Полилась кровушка за “царя доброго”, 25)
И шёл народ из волостей на сечу.

Однако, в лагере раскол произошёл,
Вольностям смутьян пришёл предел.
Средь мятежников рождался произвол,
И множилось число людских потерь.

После неудачных, атакующих боёв,
Рязанцы вскоре с “покаянием” пошли. 26)
Так вольнодумство, высказав своё,
Вслед за ними Коломенские ушли.

Но к атаману пополнение пришло,
И восставшие в Тулу перебрались.
Так снова их пополнилось число,
 И в стане дерзкие ещё остались.

И решили снова на Москву пойти,
Но на реке Восьме разбойника разбили.
А чтоб остатки войск спасти,
Восставшие снова к Туле отступили.
 
Но силы Шуйского к городу рвались,
Перекрыв реку Упу - Тулу затопили.
И тогда бунтари царю сдались,
А атамана со “зверством” утопили. 27)

Лжедмитрия I “расстреляли” всё же. 28)
Хотя, он жизнь народу послаблял:
Наследие холопов отменял он тоже,
Да и страной “по-русски” управлял. 29)

“Народ” поверил, что Дмитрий жив, 30)
Даже дворяне во стане оказались.
У “лихих бояр” был свой мотив: 31)
Их интересы, ущемлённые остались.

С побегом стольника и конокрада,
Замену ему “на стороне” нашли. 32)
Гонялась долгая за ним“ расплата”, 33)
(Но от неё ему было не уйти).

А “дублёр”, объявив себя царём, 34)
Общий язык нашёл с магнатом.
Был у Мнишек учинён ему приём,
(Через дочь мог стать монархом).

Для заверения о положении своём,
Царицу самозванец в жёны взял.
Жить стала “ Её Величество” с царём:
И царём он “чин по чину” стал. 35)

Полчище, собрав из “казаков-воров”, 36)
Двинулся он из Орла к Москве.
И по пути ему “сдались” ряд городов, 37)
С воеводами вместе во главе.

Но самозванцу к столице подойдя,
(Видимо пришли невольные сомнения):
А станут ли биться “живота, не щадя”, 38)
Иль бунтари начнут искать спасения?

И промедлив, взять Москву не смог,
Скопин-Шуйский крепко его достал.
Штурмовать столицу более не мог,
И лагерем у “Тушино” он встал. 39)

Однако, бояре имели двух царей,
Но для защиты шведов пригласили.
И поделившись властью своей,
Вор с царём “свою силу” проявили. 40)

Но повстанцы, видя вора “простоватым”, 41)
Тихо самозванца стали покидать.
А он, “повздорив” с татарином богатым, 42)
Был им убит, когда поехал погулять.

Скопин-Шуйский - царя племянник,
Часть “банд тревожных” победил. 43)
Молодой, но опытный военачальник
Монастырь Троице-Сергиев освободил.

Между тем, после вступления в Москву,
Внезапно умер любимый полководец.
Молва приписывала “эту смерть царю”, 44)
(Хотя, ему не выгодно ведь было вроде).

Вскоре армия, “преданная” Василию IV,         45)
Была разбита шведскими войсками.
Те шведы, присягнувшими ему,
Заняли Новгород, и “стали врагами”. 46)

И разгромили поляки “русские” войска, 47)
Те нещадно “брат царя” бросал в атаки. 48)
Что стало знаком к свержению царя,
Он свергнут был, и обращён в монахи.

А у царицы - сына малолетнего казнили,
Смерть к нему на виселицу пришла.
Тоска и горе царицу погубили.
Но, умирая, мать монархов “прокляла”. 49)

(Уж в Отечестве самозванцев повидали),
Не знала “Семибоярщина”, как поступить. 50)
На престоле даже воры побывали.
И в Москву решили гетмана “впустить”.         51)

(Так на Руси запахло “шведским ляхом”),         52)
А, чтоб своё “бессилие” как-то скрыть. 53)
Призвали Владислава быть монархом:
"Иначе сей России уж не быть". 54)

И Сигизмунд не преминул “уступкой”, 55)
Решив, Русь в свою веру обратить.
(Но войной то обернулось жуткой),
И патриарх в набат во всю стал бить.

Отказался люд наш православный,
Польского католика принять.
На Руси народ рождался славный,
(Лишь это помогло ей устоять).

Наш патриарх заморен был злодеем,
Но не сломил” его супостат-палач”. 56)
В иной ушёл он мир и ушёл героем,
Никто его не смог заставить “замолчать” 57).

Когда к Москве шли русские отряды,
Сигизмунд III уразумел причину.
Понял, что сильно “обострил преграды”, 58)
И русский трон не видеть его сыну.

Вспоминал он, как гетман прибыл,
Как сейм и самого его долго убеждал.
(Если условия “Святейшего” принял бы), 59)
То сын в Руси царём бы восседал.

Когда оккупанты уже стояли у Кремля,
Выдали полякам братьев Шуйских.
И братья пленниками стали короля,
В застенках “умерли” нерусских. 60)


Глава вторая. Первое ополчение

”100 тысяч воинов” встали за Отечество, 61)
Но не было единства в их рядах.
Было, к тому же не известно ничего,
Как биться станут в уличных боях.

Шли в ополчение “дворяне и казаки", 62)
Но не было средь них согласия и мира.
Не всех устраивали наёмные вояки,
Во власти будучи “стихийного” порыва.         63)

И были те, кто вызвались царями,
“Лжедмитрий III” оказался среди них. 64)
Добившись поддержки с казаками,
Стал мужем царицы себя мнить.

С “оккупантами” начал бои за рубежи, 65)
Бои со шведами были весьма суровы.
Но невзлюбили псковичи за грабежи,
Он свергнут был и “заключён” в оковы. 66)

И всё тогда у воевод пошло на слом,
Наступил момент духовного разлада,
Корысть и зависть затмевали всё кругом,
Угрозой стали для “триумвирата’. 67)

Прокопий Ляпунов родом из “дворян”, 68)
Пользовался огромным авторитетом,
Но казаками был зарублен, как смутьян,
И атаман Заруцкий “виноват” был в этом. 69)

Москва горела, и войско стало отходить,
Оккупантов в Китай-городе “зажали”.
Но ополченцы успели их побить,
И зашитой интервентам стены стали.

У Москвы-реки дружины оставались,
Ими командовал “князь Трубецкой”. 70)
Первый раз, в котором оказались,
Был проигран для Трубецкого бой.


Глава третья. Второе ополчение

Уже казалось, с распадом ополчения
России не подняться ни за что вовек.
Но на авансцену нового возрождения,
Вышел крепкий, “новый человек”.

Ни титулов, ни родословной не имея,
Ни богатств, ни доблестных побед.
"Козьма Минич" праведно радея, 71)
Жил зажиточно, не имея бед.

В “Нижнем” торговал он мясом,
Был весьма далёк от царских дел.
Но Россия была в статусе ужасном,
И он, как православный, не стерпел.

Был назначен “старостой земским”, 72)
Грамота патриарха душу обожгла.
Его обращение будто сделала другим,
К нему в душу молитвою вошла.

И новых ратников Кузьма набрал,
Не на число - на качество стал обращать.
Командиров так для сотни выбирал,
Где начал опыт с авторитетом совмещать.

Князь Пожарский “родословную” имел, 73)
Был из дальних Рюриковичей рода.
Поставить Воеводою “собор” его хотел, 74)
И получал поддержку он народа.

Как воевода – опыта имел он мало,
Но обладал полководческим талантом.
И мужества, к тому же в нём хватало,
Он был грозен в битве с оккупантом.

В момент его избрания главного,
Пожарский “раны” боевые заживлял. 75)
Понимали, что избирают храброго,
И собор ему всецело доверял.

При одобрении войско им возглавить,
Условия решил собранию поставить:
“В помощь прошу Козьму направить,
Иначе, я не стану войском править.

Дисциплина жёсткой должна быть,
И “налоги” немедля надо все собрать. 76)
Непременно дружину всю вооружить,
И лошадей получше выбирать”.

Пойти к Москве думали“ подолгу”, 77)
И где людей набрать, чтоб воевать.
И ходоки от них пошли на Волгу,
Татар поволжских стали” созывать”. 78)

Князь Трубецкой ещё чего-то ждал,
Его отряды под самой Москвой стояли.
Заруцкий, тот что Ляпунова заказал,
С новым войском “первенство” искали. 79)

Ополчение новое “готовилось” к войне, 80)
Из Нижнего Новгорода ждали авангард.
"Лопата-Пожарский" был уже в цене, 81)
Он вёл в Ярославль собранный отряд.

Там Пожарского убить хотел казак,
Нанятый казацким вожаком Заруцким.
Но убийца в тесноте попал впросак,
Ранив казака, рядом с ним идущим.


Глава четвёртая. Оборона Москвы

Когда же ополченцы подошли к Москве,
Заруцкий тут же с дружиной ускакал.
Ополчение Трубецкого стояло на реке,
Но Пожарский отдельно с казаками “встал”. 82)

Казаки, которые в его дружине были,
Самую боевую составляли часть.
А чтоб случайно казаки не задурили,
Не стал объединять, чтоб “не пропасть”. 83)

А, к Москве Ходкевич приближался.
И сходу наши атаковал войска.
Направив конницу, на “заслон” нарвался, 84)
И в бой пехоту стал вводить тогда.

Пожарский замысел поляков “раскусил”, 85)
Те, с двух сторон атаковать хотели.
А Гетман Ян, прорываться сам решил
К тем, кто в Китай-городе засели.


Глава четвёртая. Освобождение Москвы

Когда место для Трубецкого “выбирали”,         86)
Ему 500 конников решил Пожарский дать.
А поляки, монастырь Донской заняли,
Чтоб на” Замоскворечье” наступать. 87)

Для русских войск, стоящих у “порога", 88)
Поле Девичье - полем битвы оказалось.
Трубецкой встал у Климентьева острога, 89)
Где на рассвете вражье войско показалось.

Войско гетмана, перейдя Москву реку,
В бой у “Новодевичьего” ввязалось.
Он, надеялся на быстроту свою,
Но всё же “опоздал”, как оказалось. 90)

И кавалерия с врагом вступила в бой,
Были атакованы Ходкевича войска.
Но поляки встали с пищалями стеной,
И конница остановлена была тогда.

Пожарский бой держал в своих руках,
Поляков разгадал он устремление.
В бой кавалерия вышла “на ногах”, 91)
И врага остановила продвижение.

Но снова атакованы дружины были,
Гарнизон московский наносил урон.
Пушечные ядра разрузу приносили,
И убитых было много с двух сторон. 92)

Ещё и казаки Трубецкого не помогли,
Его дружины острог не удержали.
Под напором венгров ратников смели,
А, его защитников зверски порубали.

Хотя и остановлена конница была,
Русские казаки стали отступать.
Казалось будто “закусила удела”. 93)
Тщетно воевода их пытался удержать.

Обстановка к “краху” была близка, 94)
И видя, как дружины враг одолевает.
Воеводы бросились в войска,
Закричав взывая: Нас, бог оберегает!!!

Келарь монастыря, охочий на слова,
“Пожурил” бежавших, но не строго. 95)
Пообещав, при этом, наградить сполна,
Каждого - за возвращение острога.

На левый берег наша конница ушла,
За ними вслед ушли отряды.
“На вал” пехота гетмана взошла, 96)
Повержены были баррикады.

И бросились в атаку польские рубаки,
Желая в Кремль обозы завезти.
Не раз “Ходкевич проводил” атаки, 97)
Пытаясь гарнизон от голода спасти.

“Редуты” беспрестанно враг атаковал, 98)
Бил по сооружённым укреплениям.
Огонь стрельцам подняться не давал,
Кровь текла, и не было спасения.

Из укрытий и развалин стрельцы били,
Спешившие конники, ближний вели бой.
Шли в рукопашную, и врага рубили,
А над полем ратным разносился “вой”. 99)

Пахло кровью, и скрежетал металл,
Над полем боя вороны летали.
Никто ещё из выживших не знал,
Кто победит в ужасной той баталии.

А воевода реку с конницей перешёл,
И с тыла ударил по рядам поляков.
Князь на помощь вовремя пришёл,
(Пожарский “поднял” его казаков). 100)

И, не дав врагу оправиться успеть,
Минин с фланга обойти его решил.
Так в бою достигнут был “успех”, 101)
Вражьи силы он в бегство обратил.

И сильно армия “поляков” поредела, 102)
Наша кавалерия врага ошеломила.
И с победой, врага ослабив до предела,
(Целому поколению путь определило).

Часть эскадрона, не слезая с лошадей,
У монастыря ночь всю простояла.
И с неудачею, смирившейся своей,
Она к “Можайску” молча поскакала. 103)

А, припасы, что на 400 повозках шли,
Оказались во власти “приговора”. 104)
Они по праву “победителей” нашли, 105)
Бежавших так недавно от позора.

После провала поляками сражения,
Кремлёвский гарнизон был обречён.
Но не смотря на голод и мучения,
Ещё “стоял” московский гарнизон. 106)

Враг, “убоясь” расправы москвичей, 107)
За зверства.  что в Москве творили.
Весь октябрь, ожидая к себе “гостей”, 108)
Оборонялись и вылазками жили.

Но ополченцы, не хотели больше ждать,
Они на штурм столицы устремились.
И поляки, не желая больше воевать,
С поражением своим “смирились”.          109)

***
Пётр I после столетнего забвения,
У могилы Минина на колено встал.
И за ушедшие поклоняясь поколения,
Его “Спасителем Отечества” назвал.

07.10.202