Голос, который шёл за ветром

---

Пролог I (+): Рождение слова

Я стояла у моря, где ветер шёл из вечности.
Он нёс запах соли, тишину звёзд
и крик птиц, которых никто не видел.

Тогда я услышала,
что всё, что живёт, — поёт.
Не языком, а памятью.
Не словами, а светом.

И я поняла:
если сказать слишком ясно — умрёт тайна.
Но если молчать — умрёт песня.
Поэтому я пишу —
как море пишет берегом.


---

Пролог II (–): Ода тени

Я — не Гомер.
Я — тень между строк.
Моё имя сгорело в кострах рукописей,
мои слова — в дыхании других.

Я говорила не о героях,
а о том, кто ждёт.
О тех, кто ткет жизнь,
пока другие сражаются с бурей.

Когда они возвращались,
я молчала,
потому что знала:
всякая песня о славе
начинается с чьей-то тишины.


---

Поэма I — “Песня о дыхании моря”

Море не зовёт — оно дышит.
Ты входишь в него,
и чувствуешь, что пульс — это не твоё сердце,
а сердце воды.

Волны — не звуки,
а слова, которые не хотят умереть.
Каждая из них — как ребёнок ветра,
которого мать не хочет отпустить.

Когда я касаюсь песка,
я чувствую следы,
что ещё не появились.

Я говорю морю:
«Помни его имя».
И оно отвечает мне —
тишиной,
в которой живёт любовь.


---

Поэма II — “Голоса прях”

Мы ткём не нити,
а время.
Каждый узел — это "да",
каждый разрыв — "нет",
которое станет дорогой.

Пальцы движутся по утку,
и ткань поёт,
как море во сне.

Мы не знаем,
кому достанется этот узор,
но знаем:
он будет держать чью-то жизнь,
как земля держит корни.

Когда я ткала,
я слышала —
в каждой петле дышит Бог.


---

Поэма III — “Плач о героях”

Они ушли за горизонт,
где свет становится острым, как меч.
Они не знали,
что слава — это лишь способ
сделать боль вечной.

Я собирала их имена в пригоршню,
как ракушки, выброшенные штормом.
Каждая звенела,
но звук её был чужой.

Я положила их в море —
пусть вода решит,
кто из них заслужил возвращение.

А я останусь —
чтобы помнить не победы,
а лица,
которые не успели сказать «прости».


---

Поэма IV — “Гимн свету, уходящему в песок”

Я видела, как свет опускается в песок,
как день умирает в объятиях моря.
И в этот миг я поняла —
всё живое хочет быть водой.

Пламя ищет отражение,
камень хочет стать волной,
а человек — песней.

Мы думаем, что поём,
но это свет поёт нами,
чтобы не остаться безголосым.


---

Поэма V — “Сад, где молчит Афродита”

Там нет цветов.
Только дыхание.
Всё, что растёт — растёт из тишины.

Я сижу под деревом,
и слышу, как кора говорит со светом.
Не словами — теплом.

И я понимаю:
любовь — это не желание,
а узнавание в другом
того же дыхания.


---

Поэма VI — “Память рук”

Мои руки — старше меня.
Они помнят лица детей,
которых я не рожала.

Они знают, как держать свет,
чтобы он не погас.
Как класть хлеб на стол,
чтобы дом не исчез.

Я не писала книг.
Я ткала, пела, молчала.
И потому слова сохранились.


---

Поэма VII — “Когда молчание стало Богом”

Когда мы перестали слышать богов,
они стали звёздами.
Когда перестали видеть свет —
он стал солнцем.
Когда перестали любить —
он стал законом.

Но в сердце — остался шёпот.
Он не зовёт,
он просто помнит.

Это и есть Бог,
который живёт без имени.


---

Эпилог I (+): “Возвращение ветра”

Ветер — это память,
которая не боится времени.

Он идёт по земле,
где больше нет моих шагов,
и поёт.

Не обо мне,
а обо всём, что я любила.
Он говорит камням,
что я ещё дышу.


---

Эпилог II (–): “Песня, которой не было”

Я — не героиня, не муза, не имя.
Я — тишина между стихами.
Я — дыхание,
в котором слово впервые стало светом.

Пусть кто-то другой получит славу.
Я оставлю след —
в шёпоте волн,
в тени оливы,
в песне, которую никто не запишет.

Потому что всё великое —
поётся без свидетелей.


---
как ветер в рукописи,
где остались только поля.

Он не просит — он дышит.

И если когда-нибудь кто-то
снова услышит море,
пусть вспомнит:

Маргита Гомера —
та, что писала дыханием.