Свет в камне

---

Пролог I (+): Камень, который дышит

Мы живём, где дыхание земли — громче ветра.
Пещера не темна — она слушает.
В ней растут тени,
и каждая знает твоё лицо до рождения.

Камень не холоден, если его тронуть сердцем.
В нём живёт сон о тепле,
и когда ты смотришь долго,
он начинает тебя видеть.

Мы не говорим с ним —
мы дышим рядом,
и воздух делает из нас одно.

Когда рождается пламя,
оно не освещает — оно помнит.
Пламя — это глаз,
который видит, как время сворачивается в круг.


---

Пролог II (–): Дыхание пещеры

Здесь нет звука —
только его след.
Эхо возвращается не сразу,
оно идёт долго, как зверь по снегу.

Мы сидим вокруг —
все лица — часть одного лица,
все дыхания — один огонь.

Дети ещё не знают, что такое смерть,
но чувствуют, когда камень спит.

Мы кормим его жиром зверя,
как мать кормит младенца,
чтобы не погасло дыхание мира.


---

Поэма I — «Кровь и свет»

Когда мы нашли огонь,
мы нашли память.
Она не была наша —
она пришла изнутри камня.

Мы положили в пламя свои руки
и узнали — боль говорит правду.
Боль — это слово,
которое слышит сама земля.

Пламя в нас вошло,
и мы стали прозрачны для неба.
Теперь свет живёт под кожей,
и когда мы спим, он видит сны о нас.


---

Поэма II — «Кости поют, когда идёт дождь»

Дождь падает на черепа,
и кости поют — не звуком, а дыханием.
Мы кладём рядом ветви,
чтобы песня не ушла слишком далеко.

Каждая капля — шаг зверя,
который вернулся из иного леса.
Мы не боимся —
мы слушаем,
как дождь разговаривает с землёй.

Когда он кончается —
тишина становится плотной,
и мы чувствуем:
мир дышит нами.


---

Поэма III — «Память костра»

Пламя умерло, но осталось тело —
уголь,
и в нём следы наших глаз.

Мы трогаем их —
и вспоминаем жар,
как будто солнце ещё здесь.

Камень запомнил лица:
он не судит,
он просто хранит форму дыхания.

Мы складываем кости рядом с пеплом —
пусть они греются,
пока небо снова придёт смотреть.


---

Поэма IV — «Луна над охотой»

Луна идёт по снегу,
как зверь, которого нельзя догнать.
Она — первая, кто научил нас смотреть вдаль.

Когда она спускается на ледяной склон,
мы видим себя в её теле —
белых, без кожи,
сплетённых из дыхания.

Мы поднимаем копья не для убийства,
а чтобы напомнить небу,
что земля ещё помнит его движения.

И если кровь упадёт на снег —
она не красная,
она светлая,
как след луны в воде.


---

Поэма V — «Сон мамонта»

Мы видим мамонта не глазами,
а сердцем,
которое бьётся в такт земле.

Когда он ложится,
земля перестаёт качаться.
Когда он встаёт — ветер рождается заново.

Мы идём за ним,
не как охотники,
а как дети за дыханием отца.

Когда он падает,
мы не кричим.
Мы дышим вместе с ним,
чтобы он не ушёл в тьму один.


---

Поэма VI — «Женщина у реки»

Она моет руки в воде,
и вода узнаёт её.
Река отражает луну,
но видит небо в её лице.

Она молчит,
потому что слова ломают дыхание.
Только волосы её —
река во мраке.

Она держит в ладонях кость —
лёгкую, как звук.
В ней — голос ребёнка,
который ещё не родился.

Она кладёт кость в пепел,
и ветер шепчет:
"Помню".


---

Поэма VII — «Когда зеркало ещё не знало отражения»

Мы смотрим в воду
и не видим себя.
Мы видим воздух,
который пытается стать лицом.

Иногда тень отвечает,
но не наша — чья-то древняя.
Она двигает губами,
но без звука.

Мы называем это «мы».
Мы — не тела,
а отражения,
которые решили остаться.

---

Эпилог I (+): «Возвращение света в камень»

Когда солнце уходит,
камень остаётся.
Он не ждёт — он хранит.

Мы кладём в него искру,
и она уходит внутрь,
как сон в кость.

Потом придут другие —
и найдут свет в темноте.
Они скажут:
"Это был очаг."

Но это не был очаг.
Это был глаз мира,
закрывшийся,
чтобы видеть нас изнутри.

---

Эпилог II (–): «Тишина, из которой рождаются звёзды»

Теперь — ничего.
Ни дыхания,
ни звука,
ни ветра.

Но в этой тишине
всё начинает звучать.
Пепел становится светом,
камень — словом,
время — вдохом.

И там, где мы были,
появляется человек.

Он слышит.
И это — начало песни.


---

PS Базис реконструкции:

– Акустические исследования пещер Ла-Шапель-о-Сен, Эль-Кастильо, Денисовой — ритмы и реверберации совпадают с диапазоном человеческого голоса.
– Неандертальцы имели развитый слух, ритмическое чувство, вероятно, пели в унисон или антифоне (по данным Стивена Миттена).
– Орнаментация и пигменты (окраска, украшения, птичьи когти) указывают на символическое мышление.
– Археологически подтверждены захоронения с цветами, красками, каменными амулетами.
– Следовательно, поэтическая форма вероятна: не вербальная, а акустико-действийная — «пение через дыхание», где звук = смысл.

Цель реконструкции:
Передать предпонятийную красоту сознания: когда мышление и пейзаж ещё не разделены.

Ключевая идея:
Неандертальская поэзия — не образы, а дыхание формы.
Не слова, а свет в камне, из которого позже возникнет язык.

---