но л ь

На марше мы без мата ни ногой,
КМ  все тридцать пять сквозь ноль  на мате,
Вода и жменя сникесов с собой,
Груз остальной - корма для автомата,
Гранаты для гульбы передовой.

Привал по нормативам, это там,
В учебниках, которым здесь не место,
Надзора птичка ходит по пятам.
Ему следить за нами интересно,

И гнуть в динамик, нецензурный хлам,
Погонщик - мотиватор наш поместный.
Отдышимся, когда впритык к врагам,
Задохшимися доползём на место.

А там от встречных птиц большой привет.
Противнику мы лакомые цели.
И каждого запомнит он портрет
По монитору с рамочкой прицела.

А дальше нашу тройку из штурмов
Перекуёт в закреп шальное время.
Зароемся мы в грунт без лишних слов,
Молясь истошно и в удачу веря.

Коллайдер у Женевы скоростной
Столкнул лоб в лоб летящие протоны,
А здесь людей столкнул сюжет войной,
И на себе несём кресты, иконы
Мы, чтоб спасли на метке нолевой.

День первый продержать рубеж гурьбой
В три калаша у птичек на прицеле,
Искусства высший уровень. Такой,
Что мастера искусств и в снах не ели .

И суток сорок, если повезёт,
Мы будем нашим сменщика приманкой,
Мечтающей,  о том, чтоб звездолёт
К нам на планету скинул хавки банку,
И жаждоутолитель, бля, с высот.
Но это, если очень повезёт,

У брата больше нету пол-лица,
А у второго в теле горсть осколков,
Он истекает и ему не долго,
 До роли молодого мертвеца.

От нас открытка до ближайших зём,
В семь километров минного разброса.
ПоИт кровь наша щедро чернозём,
И жизнь висит на ниточке вопросом,
Чего в посадке этой мы всё ждём?
Раздолбанной до состояния босой,
С последнею оставшейся берёзой,
На крест похожей, с листиком на нём
Поджаренным безжалостным огнём
Очередного грёбаного сброса
Фугасного, упавшего с дождём,
Нам лица оросившего, как слёзы
Любимых, тихо шепчущий: "мы ждём..."

2:53

Югославский синдром.