Слепые щенки

                Николаю Игнатенко

Лучник у общей бани забыл колчан,
нищий украл последний, сменял на хлеб.
Власть притворялась властью, король наглел,
ел вперемешку с кашей слепых щенков.
После, схватив расстройство, хамил врачам;
правил, куда там руки, одной щекой,
ибо второй с утра припадал к груди
юной любовницы с выстраданным "кончай!",
та не кончала, сколько бы не крутил.

Я заработал ссылку за честный нрав:
прямо сказал, министр воровал — дай бог!
В рубище безголовым плелось добро,
зло выбиралось голым из скорлупы.
Всё-таки снисходительна целина,
виды — не столь пугающи, сколь глупы.
Вроде король вне дела, но всех нагрел.
Нить бытового горя не так длинна,
если наматываешь на х*р.

Сузился шаг морали, стал шире стяг.
Горько признаться близким: пахал ни них!
Старые песни в совести хоронил
и не сдавался в трезвости серебру.
Деньги полвека с лишним не шелестят,
видно, и на бумаге нас всех е**т.
В замке уже объявлено торжество.
Жажда иметь потомство за шестьдесят —
тоже зло.

Армия тщилась небу намять бока,
там, о**ели сами, был свой король.
Наперокор китайцам открыт капрон,
только одна проблема— как сбыть своим!?
Реки — наполовину из молока;
видно, как на ладони: король стоит,
мыльной хромой стране поднимает хвост;
коитус неизбежен, страна ловка:
только она кончает в любой из поз.