Воспоминание
Дочь — не пёсик, нос замёрз. Дай-ка, варежкой пуховой
отогрею дочке нос,
дай-ка щёки отогрею,
дай-ка на-руки возьму,
и пойдём домой скорее,
чаем греться на дому.
День холодный — носик тёплый,
книжки с полки — на диван.
" Наша Таня...", "Дядя Стёпа"
и усатый таракан.
Вечер тихий. Носик — в книжку,
Цокотуха спасена,
ночь укутала малышку,
нос — в подушку, время сна...
Дочь растилась в Тёплом Стане,
на другом конце Земли,
внук в Нью-Йорке. Кем он станет?
Что мерещится вдали?
Свидетельство о публикации №125102400352
Но в финале происходит неожиданный, очень важный сдвиг. Поэт вдруг показывает дистанцию во времени и пространстве: дочь когда-то росла в "Тёплом Стане" (район Москвы), а внук уже в Нью-Йорке. И вопрос "Кем он станет?" переводит стихотворение из личного в почти пророческое. Трогательная безыскусность первых строф оборачивается осознанием того, что жизнь уходит вперёд, в неведомое, за горизонт.
Очень точная деталь — "нос в подушку, время сна". Сон ребёнка здесь становится метафорой уходящего времени, а сам ритуал чтения сказок — связью поколений, которая теперь тянется через океан.
Стихотворение подкупает своей простотой, за которой стоит глубокая тема — течение жизни, разлука с детьми, любовь, которая согревает, даже когда носы холодны, а расстояния велики. Тёплое, грустное и очень человечное.
фон Рерих Натали Аркадьевна 23.08.2026 20:26 Заявить о нарушении