Загадка Ползущей ласточки

 Мой друг Али, известный поставщик городских курьезов, подкатил ко мне
с видом первооткрывателя тайны Бермудского треугольника.               
 — Слушай, — прошипел он, озираясь, словно боялся, что само пространство
его подслушает, — знаешь, что я недавно увидел? Нечто... феноменальное!
 «Очередная комическая катастрофа», — подумал я, предвкушая зрелище.
 — Ну, давай, просвети. Я весь внимание.               
 — Шли мы, значит, с одним от общего друга. — Али произнёс это слово так,
будто оно было покрыто слизью. -  Хозяина почему-то как ветром сдуло,
хотя он клялся ждать. Бредем мы, бредем по пыльной обочине и вдруг — опа!
— видим его машину. Точь-в-точь его железный конь, припаркованный у ворот
одного домика. Стоит, красуется. Постояли, потоптались — тишина.
Постучали в ворота — ответили: «Его нет!». Ну, нет так нет. Побрели дальше.               
Прошли шагов двести. Оборачиваюсь — машина тронулась! Ну, думаю, сейчас
подъедет, подбросит, делов-то. Идем минуты две — оглядываюсь: едет, маячит
сзади. «Ну вот, сейчас догонит», — успокаиваю себя. Проходит еще две
минуты — смотрю: дистанция та же! Машина едет, но не приближается!
Пытаюсь найти логику. Еще две минуты — картина та же! Колеса крутятся,
 а до нас как до Луны!               
Так мы шли, а она ползла сзади минут двадцать! Целая вечность абсурда!
Это был не просто автомобиль, это было издевательство над законами
физики и моим терпением! Настоящая сенсация для журнала «Юный техник»!
В конце концов мы встали как вкопанные. А «чудо-юдо»? Едет!
Колеса крутятся с каким-то тупым упорством, а расстояние не уменьшается
ни на сантиметр! Я уже мысленно представлял себе статью: «Неизвестный
феномен инерции, или Как обмануть трение?». Надоело. Пошли дальше.
Машина — следом. И тут что-то оборвалось у меня внутри.               
– Слушай! – рявкнул я на своего спутника. – Давай пойдем назад!
Может, мы ее догоним! Это же цирк!
И тут я увидел лицо своего попутчика. Он извивался, как уж на сковородке.
Весь вид его кричал о глубочайшем внутреннем конфликте и желании провалиться
сквозь землю. Лицо перекосилось в мучительной гримасе, руки беспомощно замахали.               
 – Да зачем?! Да ну ее! Давай просто... пойдем! — он выдавил из себя что-то
бессвязное, жалкое.
Жалость к нему боролась во мне с диким недоумением. Что за спектакль?
Кто режиссёр? Разгадка пришла позже, как гром среди ясного неба, но об
этом — потом. А тогда... Тогда мы дошли до развилки, отошли буквально на
десяток метров, и вдруг! Сзади с диким, яростным рёвом по другой дороге
пронеслась та самая машина! Мимо нас — вихрем! За рулём сидел сам хозяин
железяки, его лицо было багрово-красным, а глаза сверкали безумием
обиженного хозяина жизни.
– Во-о-от это да-а-а! – вырвалось у меня. – Вот это номер! Феерия! На такое
способен только гений пакости! Что это было?! – впился я взглядом в своего
спутника.               
Тот просто растаял. Превратился в столб молчания и стыда. Видно было – ему
не просто неудобно, ему хотелось испариться. Он был живым воплощением фразы
«не рыба, ни мясо». Он, наверное, хорошо знал этого типа с изнанки,
а я — только с лицевой стороны. Потому что со мной их дешёвые трюки не проходили.
 Поэтому они всегда держались от меня на расстоянии. Мы молча добрели до дома.
Он — к себе. Я — к себе. Прошла неделя, и — о чудо! — они пропали! Эти вездесущие,
 назойливые, как осенние мухи, знакомые! Исчезли. Как сквозь землю провалились.
Тишина. Покой. Благодать!               
Но, как известно, для болтливой бабы нет преград. Природа не терпит вакуума сплетен.
Через неделю я подвозил одну такую «ходячую летопись района» в город.
Пару минут она сидела молча. Это было для неё рекордом. Но и она боялась сразу
начать разговор. Нужно было прощупать почву. Нужно было угадать моё настроение,
чтобы не напороться на неприятности. Зная об этом, а также о том, что она в курсе
всего и сразу, я рубанул с плеча:               
 — Слушай, а этот... «наш друг», хозяин той «ползущей ракеты»? На прошлой неделе
приезжал, нёс какую-то околесицу. Ни черта не понял.
Она смутилась. Видимо, она оказалась в эпицентре того шторма и первой должна была
искупить свою вину за участие в том спектакле. Но, как истинная сплетница, чтобы
снять с себя вину за то, что она оказалась в нужном месте в нужное время, она
принялась с жаром разматывать клубок:
— Сидели мы у Марьи, чай пили... Вдруг — визг тормозов! Врывается — как ураган!
Задыхается, трясётся! И — прямо с порога, никого не видя, набрасывается на Марью:
«Чтобы я больше твоего мужа рядом с этим... этим типом не видел! Он — такой-сякой,
разэтакий! И пошло-поехало!..» — Она перевела дух, глаза горели азартом от пережитого.
— «Из-за того, что он с ним пошёл, я его в машину не посадил! Пусть знает!
Пусть не водится! Ты у меня умница, а он у тебя... (тут он запнулся, видимо, пытаясь
найти хоть что-то положительное) ...хороший мужик! Нашёл с кем шататься!»
А потом посыпались комплименты: какая она красивая, умная, золотая, заботливая хозяйка.
Счастье мужика, когда рядом такая жена. Тут-то наша Марья окончательно растаяла.
Чтобы не было подозрений, он пару раз осыпал и меня комплиментами. Как говорится,
чтобы рот заткнуть. Поел на бегу, видно было, что я им мешаю, и не дожидаясь мужа
Марьи, укатил с визгом. А тут как раз муж вернулся! И Марья на него — как фурия!
С кулаками, с воплями! Бедолага мой, — сплетница кивнула на невидимого страдальца,
 — стоит, голову повесил, ни жив ни мёртв! Не может слово вымолвить!
Вот и вся история!               
Ну, а разгадку феномена ползущей машины я узнал уже потом, из третьих рук, приправленную
смехом и негодованием. Оказывается, этот гений автомобилестроения и тонкого троллинга...
проделал дыру в полу машины! Представляешь? Едет он себе, колёса крутятся для видимости,
а он... упирается пятками в родную матушку-землю и изо всех сил толкает назад! 
Вот почему он не мог нас догнать. Не машина — вечный двигатель человеческой глупости
и обидчивости! Ты представляешь, ни один нормальный человек до такого не додумался бы.               
И знаешь, что самое удивительное? После всей этой идиотской эпопеи с ползущим автомобилем
на душе стало... легко. Невероятно легко. Как будто вместе с исчезновением этих
навязчивых знакомых на помойку вынесли старый, громоздкий и вечно гудящий
холодильник абсурда. Тишина. Чистота. Никто не лезет с дурацкими визитами,
не жужжит назойливыми вопросами. Просто покой. Ирония судьбы? Пожалуй.
Но иногда, чтобы обрести желанную тишину, Вселенной приходится устраивать на
дороге маленький, совершенно идиотский спектакль с участием машины, дыры в
асфальте и обиженного взрослого ребёнка за рулём. Главное — финал.
А финал, слава богу, оказался тихим, светлым и на редкость... сатирически
совершенным. Потому что лучшая сатира — это сама жизнь, особенно когда она
так старательно копирует самый нелепый фарс. И хорошо, когда такой фарс
уезжает в закат, упираясь пятками в асфальт, и больше не возвращается.
Самое нелепое в этой истории то, что я до сих пор не понял причину его поступка.