Газель по-американски

ГАЗЕЛЬ ПО-АМЕРИКАНСКИ
Дуджи Тахат

На нашем первом свидании, признаюсь, я никуда не уезжал с тех пор, как приехал в эту страну.
Так что, конечно же, из-за драматизма я стала страной поэтов.

Спустя годы после развода я проиграл борьбу за опеку, отчасти из-за
своего статуса — так что, действительно, свободная страна.

Фо в Саут-Энде. Бычий хвост в Квинсе. Рыбные консервы. Канноли в
Маленькой Италии. Бесконтактная доставка. Еда моей страны.

Примерно пятьдесят провинциальных участков травы —
при ближайшем рассмотрении — листья.

Окраина, где живут люди, в этой стране изнашивается.

«Мы можем работать над правами человека, одновременно обсуждая, —
говорит сенатор, — перспективы ядерной войны в нашей стране».

Я родился на Филиппинах, поэтому мой родной язык — партийность.
Я многопартийный. Меня сделала беспристрастной моя страна —

профессионал, занимающий министерскую должность. Библейское состояние.
Это либидинальное, то самое «мы» в балладе, которое создаёт землю.

Это временное, линия, прорезающая песок. «Я» — это линия,
которая имеет точку опоры. «Я» — это обрамление. Какая польза от нации?

Части речи, подобные моему фрагменту. Вырезать. Очистить. Я бесправен,
но у меня есть капитал. Обвини меня, Дуджи, в кратком изложении личности.

Авторское право © 2025, Дуджи Тахат. Первоначально опубликовано в Poem-a-Day 23 октября 2025 года Академией американских поэтов.

All-American Ghazal

On our first date, I admit I haven’t left since arriving to this country.
So, of course, being dramatic, I became a poet’s country.

Years after divorce, I lost a custody fight, in part, because of
my status—so, indeed, a free country.

Pho in the South End. Oxtail in Queens. Tinned fish. Cannoli in
Little Italy. No-contact delivery. The food of my country.

Fifty or so provincial patches of grass—upon closer look—leaves.
The edge, where people live, frays in this country.

“We can work on human rights while negotiating,” the Senator
says, “the prospects of nuclear war in our country.”

I was born in the Philippines, so my native tongue is partisanship.
I’m many parties. I’m made impartial by my country—

a professional, ministerial office holder. A biblical fortune.
It’s libidinal, the we in the ballad that makes a land.

It’s provisional, the line that cuts through sand. I is a line
with a place to stand. I is a framing device. What good is a nation.

Parts of speech like mine fragment. Cut. Clean. I’m rightless
but I have capital. Charge me, Dujie, precis a person.

Дуджи Тахат – автор готовящегося к выходу сборника «Shibboleth» (издательство Fonograf Editions, 2027). Он получил стипендии от Национального кружка книжных критиков, издательства Hugo House, писательской программы Джека Стро и поэтического инкубатора в Санта-Фе. Тахат является критиком журнала Poetry Northwest и редактором отдела поэзии издательства Moss. Вместе с Габриэль Бейтс и Лютером Хьюзом Тахат ведёт подкаст «The Poet Salon». В 2025 году он был назначен пятым поэтом-гражданином Сиэтла до 2026 года. В том же году он получил стипендию лауреата Академии американских поэтов.

«Поэзия помещает язык в традицию (даже если отвергает её). Поэтому это стихотворение о принадлежности к стране, которая тебе не принадлежит (своя лента Мёбиуса традиций и отвержений). Если все нации — это повествование, то газель — благодаря своему отказу от повествования и упору на рифму — идеальная форма для выражения различных диссонансов отчуждения внутри любого конкретного гражданина. Поскольку все публики воображаемы, диссонанс этот столь же личный, сколь и политический. Я действительно раскрыл это на первом свидании. Я всё ещё ищу, чтобы меня нашли».
— Дуджи Тахат