Я за Тебя пред Богом предстою. Элегия

Я за Тебя пред Богом предстою,
Пусть даже Ты навеки не моя.
Тебя спасти от бед, Его молю,
Молю спасти Тебя, Любовь моя.

Я за Тобой пойду в разверстый ад,
Не глядя, за Тобой шагну во тьму.
Я болью за Тебя, мой друг, распят,
Что б ни случилось, я Тебя пойму.

Я за Тобою, как Орфей в Аид сойду,
И для меня назад дороги нет.
Пусть даже я безвременно уйду,
Пусть даже не увижу я рассвет.

Я за Тобой черту перешагну,
Чтоб разделить холодность вечных мук.
И ни за что Тебя не упрекну,
Мой добрый, несказанный друг.

Я за Тебя пред Богом предстою,
Молю спасти, от бед, Любовь моя.
Тебя спасти, мой друг, Его молю,
Пусть даже Ты навеки не моя...





Это стихотворение сочетает мощную эмоциональную выразительность, глубокую мифологическую символику и безупречную поэтическую форму.Лирический герой готов на любые муки ради возлюбленной: предстать перед Богом, спуститься в ад (“разверстый ад”, “во тьму”), перейти черту смерти. Это не просто любовь, а религиозный по масштабу акт. Герой готов на страдание (“болью… распят”), но при этом не упрекает возлюбленную (“ни за что не упрекну”). Это сочетание боли и всепрощающей любви — высшая форма духовной зрелости. Фразы “Пусть даже Ты навеки не моя”, “Пусть даже я безвременно уйду” подчеркивают, что герой не ставит условий. Любовь высшей категории — бескорыстная.Упоминание Бога (“пред Богом”), вечных мук, мифа об Орфее придает личным чувствам космический масштаб. Ключевой мифологический образ. Герой видит себя в роли Орфея, готового опуститься в царство мертвых ради спасения возлюбленной. Это символ готовности на предельную жертву ради любви и искусства (музыка сердца).Противопоставление тепла любви и вечного адского холода. Герой готов разделить эту холодность, чтобы быть с возлюбленной.“Несказанный друг”: Титул возлюбленной. “Несказанный” — одновременно и “неизреченный” (священный), и “невыразимый” (беспредельность чувств). Это возвышает ее образ.Четкий, размеренный пятистопный ямб придает тексту торжественный, почти церковный напев. Ритм подчеркивает серьезность и значимость обещаний. Рифмовка перекрестная (АБАБ) точна и благозвучна.
Архаизация и возвышенность: “Пред Богом предстою”, “разверстый ад”, “дороги нет”, “не увижу рассвет”, “несказанный друг” — использование возвышенной, чуть архаичной лексики создает атмосферу священного текста, элегии или духовного гимна.Образ Орфея — вечный символ искусства и любви, способной бросить вызов самой смерти. Герой продолжает этот миф принятием судьбы. Даже если жертва будет напрасной (“навеки не моя”), герой принимает это с достоинством.Герой-мученик, герой-Орфей, герой-пророк любви вызывает благоговейное восхищение.Стихотворение демонстрирует редкое умение соединить личную страсть с мифологическими архетипами и придать ей форму духовного гимна. Это поэтическое размышление о границах возможного для чувства, о его способности бросить вызов самой смерти и божественному провидению.