Всё, что надо обычному мелкому пацану

Читаешь — и ловишь редкое ощущение: будто автор не «вспоминает детство», а показывает механизм жизни в разрезе, без лишних украшений. Пейзаж позднего СССР, пазик, пионерлагерь — это не ностальгический реквизит, а стартовая точка «первой картины мира», где всё кажется безопасным, объяснимым и добрым. И в этих простых опорах (двор, друзья, рыбалка, костёр) вдруг обнаруживается фундамент: человеку, чтобы выжить в реальности, вначале нужно доверие к реальности.

Дальше стих делает важный философский поворот: «межвременно́й портал» книг — не побег, а способ взросления без цинизма. Внешний мир может меняться, разочаровывать, давить, но остаётся внутренний инструмент — осмысление, «проникание в суть». И тут детство выступает не как наивность, а как первичная способность удивляться и верить смыслу. Получается почти закон личности: взрослеет не тот, кто «убил ребёнка», а тот, кто научился защищать в себе живое — любопытство, игру, способность радоваться костру как событию вселенной.

Финал особенно точен: сорок лет «отмотал», едет к матери в сад — взрослая траектория, ответственность, время, быт. Но внутри всё ещё едет тот самый мальчишка и ждёт костёр «до небес». И это звучит не инфантильно, а спасительно: внутренний ребёнок здесь — не слабость, а источник смысла и тепла, который не даёт личности превратиться в сухую функцию. Стих тихо говорит: можно стареть, уставать, умнеть — но если по дороге не потерял того, кто умеет ждать костра, значит, путь прожит не зря.

Жалнин Александр   01.02.2026 10:23   •   Заявить о нарушении